Загадка о двух ферзях - Антон Кротков

От таких слов у Сонечки кружилась голова.

Этот роман развивался, как вариация модного сочинения Шодерло де Лакло «Опасные связи»: неожиданная завязка, быстрый взлет и драматический финал. В любом случае это не могло продолжаться долго. Вскоре муж Сонечки что-то заподозрил. Теперь, когда его жена собиралась на прогулку, лакей Иван облекался в ливрею и треугольную шляпу и сопровождал ее, гордо шествуя сзади. Парк стали патрулировать якобы от объявившейся в округе шайки разбойников.

Связь между влюбленными оборвалась. Сонечка сильно горевала о возлюбленном, почти не получая известий о нем. Она еще на что-то надеялась, пока страшное подозрение чуть снова не повергло эту мнительную натуру в тяжелую болезнь: «А может, он забыл обо мне и увлекся теперь другой!» Страдая от ревности и чувства собственного бессилия, Соня жаждала то сбежать от мужа, то отомстить бросившему ее возлюбленному. Порой, ненадолго придя в себя, она удивлялась собственному безумию. А потом садилась за стол и словно в бреду писала записки, которые не могла отправить адресату: «Ах, милый друг! Наша разлука заставляет кровоточить мое сердце. Не могу выразить на словах, как мне грустно быть вдали от вас! Не знаю, что бы я отдала за возможность хотя бы издали украдкой повидать вас, чтобы знать, что с вами все хорошо… Понимаю, что замужней даме нельзя писать такого другому мужчине, ну да мне теперь все равно, лишь бы вернуть миг упоительного счастья наших мимолетных встреч у старой беседки».

Так продолжалось до тех пор, пока кирасирский полк не отбыл в Петербург на зимние квартиры. Последняя надежда на новую встречу угасла. Сонечка впала в душевное оцепенение. Постепенно женщина смирялась с мыслью, что жизнь ее кончилась.

Наступила зима. И Сонечка узнала, что возлюбленный не забыл о ней, а только искал подходящего случая, чтобы вырваться на неделю из Петербурга и как-нибудь пробраться во владения графа…

Однажды вечером, во время рождественских святочных маскарадов, к графскому дому подъехала веселая компания. Они прикатили не на великолепных тройках, а на простых санях-розвальнях. Хотя в доме на окнах не ставили свечи в знак того, что хозяева желают принять гостей, отказать ряженым было неудобно. Праздничная традиция требовала проявлять радушие.

Ввалившиеся в дом шумной галдящей толпой ряженые закружили молодую хозяйку в игривом хороводе. И вдруг одна из масок ласково шепнула ей на ухо:

– Милая моя, это я! Пришел за тобой.

Услышав голос любимого, Соня едва не лишилась чувств. Одетый медведем ловкач придержал ее и незаметно сунул в руку свернутую трубочкой записку.

Как только маски ушли, Сонечка бросилась в свою комнату и стала читать послание от любимого. Строчки расплывались в ее глазах, полных слез радости. Но содержание письма ошеломило девушку. Это было предложение побега. «Ради нашего счастья вы должны решиться на отважный поступок, – говорилось в письме. – Я же для вас готов пожертвовать всем… Если вы все еще любите меня, постарайтесь под каким-нибудь предлогом выскользнуть из дому после десяти вечера. Я буду ждать вас на нашем месте. С собой берите только самое необходимое. Ваш Жорж».

Письмо было написано по-французски и пахло парфюмом любимого. Сонечка прижала листок к лицу и, блаженно прикрыв глаза, вдыхала этот запах. От волнения у нее кружилась голова. Женщина понимала, что, приняв предложение возлюбленного, она сожжет прежнюю благополучную жизнь. Впереди же ее ждала совершеннейшая неизвестность.

Богатое воображение начало рисовать молодой женщине самые пугающие картины, в голове ее появились гадкие мысли. Она заколебалась было, но внезапно поняла: «Если я не сделаю так, как он велит, то никогда себе этого не прощу. Поэтому пусть будь что будет!»

В условленный час она вышла из дома и торопливо направилась в условленное место. Старый парк был пуст и безмолвен. Тихо падали снежинки. Соне казалось, что легкое поскрипывание снега под ее каблучками слышно на много верст вокруг. К счастью, граф уже давно не выставлял охрану в парке. «Сама судьба помогает нам», – радостно подумала Сонечка и ускорила шаг. От этой мысли ей стало не так страшно одной в темной аллее. Она думала о своем суженом и улыбалась, представляя их встречу. Лишь однажды Сонечка обернулась, чтобы в последний раз посмотреть на свою темницу – светящийся многочисленными окнами графский дом.

Возлюбленный радостно кинулся к ней, подхватил на руки, радостно закружил, затем бережно понес к наемной кибитке. Дорогой, покрывая ее лицо горячими поцелуями, он признался:

– А я опасался, что ты не придешь. Решил, что, если не дождусь тебя, прямо здесь же пущу себе пулю в висок. Но зато теперь я самый счастливый человек на свете. Обещаю с этой минуты и по гроб жизни носить тебя на руках, ненаглядная моя!

Они уехали в Петербург. Оттуда Сонечка сразу написала мужу, прося у него развода. Она также известила родителей о своем решении. Старый граф ответил ей очень резким письмом, грозя судебным преследованием. Не менее суровой была реакция отца Сонечки. «Я больше не желаю тебя знать, – злым скачущим почерком писал он. – Ты опозорила меня на весь свет, перечеркнула репутацию всей нашей фамилии. Теперь в меня все тычут пальцами, как в прокаженного. Никогда бы не подумал, что моя собственная дочь, которую я боготворил и считал образцом нравственности и благородной стыдливости, поведет себя, как презренная распутная девка! Посему ты недостойна более называться моей дочерью. Не пиши больше к нам. Я настрого запретил матушке сообщаться с тобой и тем более посылать тебе денег. Если твой соблазнитель когда-нибудь бросит тебя, не рассчитывай получить от меня хотя бы ломаный грош».

Отец словно предвидел судьбу дочери. Правда, некоторое время все шло как будто хорошо. Жорж с похищенной чужой женой поселился в Петербурге в меблированных комнатах. Квартира была небольшой, но располагалась почти в центре города и обставлена была уютно и прилично. Также Жорж нанял горничную и кухарку. К ужину подавались дорогие фрукты и вина.

Каждый день Сонечка вместе с многократными объяснениями в любви получала от Жоржа цветы, конфеты и подарки. На первых порах заботливый любовник пытался сберечь остатки репутации юной графини, предпринимая, по его словам, решительные шаги для того, чтобы стать ее законным супругом. Он рассказывал Сонечке, как хлопочет в верхах о том, чтобы его избраннице дозволили получить развод, а ему – жениться на ней.

– Не беспокойся, если потребуется, я до самого государя дойду! Заложу родовое гнездо, лишь бы выкупить тебя у твоего мужа.

Однако бракоразводный процесс затягивался и требовал все больших расходов. Сонечка отдавала Жоржу все деньги, что изредка втайне от отца присылали ей мать и сестры. Но вскоре этот ручеек обмелел. Близкие Сони были людьми небогатыми.

Примерно через полгода Жорж остыл к своей возлюбленной и стал упрекать ее в том, что, покидая графа, она не взяла свои бриллианты, так как его офицерского жалованья не хватает на оплату дорогого жилья.

– А как же имение твоих родителей, о котором ты говорил? – решилась спросить Соня.