Будет все, как ты захочешь - Мила Серебрякова

После появления Гликерии Модестовны в доме Катарина всем сердцем полюбила пешие прогулки. Если раньше у нее совсем не возникало желания часами бесцельно бродить по окрестностям, то теперь в силу обстоятельств Копейкина была вынуждена воспылать любовью к каждодневному променаду. По крайней мере, находясь вне стен коттеджа, она чувствовала себя куда более комфортно и безопасно. На улице ее никто не обыскивал, не заставлял вставать лицом к стене и не подвергал прочим неприятностям.

Прохаживаясь по широким улицам поселка, Катка в сотый раз рассматривала до боли наскучившие соседние дома, понимая, что еще чуть-чуть, и ее психика даст сбой.

Сзади послышался высокий женский голос. Катарина резко обернулась. Создавалось впечатление, что она уже несколько лет находилась на необитаемом острове и сегодня – о счастье! – услышала наконец человеческую речь.

Из калитки вышла стройная дамочка средних лет и с растерянным видом прошествовала к припаркованной у ворот «Тойоте».

– Лика, девочка моя, я все прекрасно понимаю, но и ты должна меня понять. Куколка, я не могу остаться с тобой, у меня еще запланировано множество дел. Ты себе не представляешь, сколько надо успеть сделать. Во-первых, меня ждут в салоне, опаздывать я не имею права, во-вторых, к пяти часам я обязана быть в агентстве.

Шествуя за манерной особой, Анжелика закатывала глаза.

– Мама, ну мы же толком не поговорили. Неужели ты сейчас уедешь и оставишь меня одну?

– Куколка, я правда не могу задерживаться. Но обещаю, вечером я непременно позвоню. Мы с тобой посплетничаем. Прости! Прости, птичка, но мне пора.

Чмокнув родительницу в гладкую щечку, Анжелика сложила руки на груди и с прискорбным выражением на лице смотрела, как мать поспешно садится в авто, а затем, надавив на газ, оставляет после себя облако пыли.

Увидев Катку, Анжелика помахала соседке рукой.

– Привет.

– Здравствуй.

– Ты была свидетельницей – моей матери на меня наплевать. Она никогда не обременяла себя родительскими обязанностями, я для нее не более чем игрушка, с которой можно играть лишь тогда, когда возникает желание. А в другое время от меня попросту отмахиваются.

– И куда на этот раз спешила твоя мама?

– У нее куча дел, – передразнила Лика мать. – Сначала необходимо поехать на примерку шмоток, потом в туристическое агентство. Представь себе, мать пятый раз за полгода собирается отдыхать на Лазурном Берегу. И чего она туда так рвется? Медом, что ли, намазано?

– Отдыхать – не работать.

Лика надула губки, а потом достаточно громко возвестила:

– Или любовника себе там нашла. Да ты не удивляйся, просто я очень хорошо знаю свою маму. Она всегда любила находиться в центре мужского внимания, без комплиментов мать увядает. А отец… – Лика отмахнулась. – По пальцам можно пересчитать дни, когда он бывает дома. Нашу семейку вообще пора занести в Книгу рекордов. Каждый сам по себе, проблемы ближних никого не волнуют, мы привыкли все решать с помощью денег. Возникли трудности – на тебе, доченька, деньги. Можно подумать, деньги помогут мне не сойти с ума.

Катка насторожилась. Пламенная речь Лики не оставила ее равнодушной, особенно последние слова девушки.

– Почему ты должна сойти с ума?

– А все к этому идет. Я как подопытная крыса, которую посадили в коробку и наблюдают за ее поведением. Думаешь, приятно находиться в неведении, ощущая постоянный страх?

– Чего ты боишься?

Анжелика затеребила рукав блузки.

– Зайдешь ко мне? Или спешишь?

Приглашение Лики оказалось как нельзя кстати.

Катарина была готова зайти к кому угодно и трепаться о чем угодно, только бы не возвращаться в дом, где зверствует Шухеровская.

– С радостью принимаю приглашение.

Когда Лика пошла по дорожке, Копейкина заметила, что девушка прихрамывает.

– Лик, а почему хромаешь?

– Нога болит, – нервно ответила девушка.

В светлой гостиной Анжелика плюхнулась в кресло и, кивнув на стоявшую на столике бутылку вина, выдавила:

– Подарок любящей мамочки – французское вино. Попробуем?

Ката пожала плечами.

– Можно.

– Не в службу, а в дружбу, принеси бокалы с кухни. Не подумай, что мне лень… нога сильно ноет.

Лень Катке не было, она упорхнула на несколько секунд из гостиной, а вернувшись, поставила на столик два бокала.

– Открывай и наливай, – с нотками раздражения проговорила Лика.

Пригубив напиток, девушка разочарованно протянула:

– И это вино? Боже, неужели теперь даже во Франции невозможно купить настоящего вина? Нет, Кат, ну скажи. Чистый спирт, горло так и обжигает. Интересно, где мать умудрилась такое купить? Фу! Не пей, вылей.

Сделав глоток, Катка возразила:

– Хорошее вино, мне нравится.

– Значит, ты, как и большинство людей, просто-напросто не разбираешься в благородных винах.

– Ошибаешься…

– Ой, ладно, я не собираюсь спорить. – Анжелика махнула рукой, и в ту же секунду бокал упал на пол. – Черт его дери! Все из рук валится! Я не вынесу этой муки. Ката, прости меня, не хотела тебя обидеть. Господи! – Лика закрыла лицо ладонями и разрыдалась.

Испугавшись не на шутку, Копейкина подошла к девушке и попыталась выяснить причину столь упаднического настроения.

– В чем проблема, Лика? У тебя неприятности, я чем-нибудь могу помочь?

– Вряд ли. Помочь мне сейчас может только один человек, но его нет. А самое страшное, что я не знаю ни где он находится, ни когда соизволит появиться. От этого и бешусь, то в отчаяние впаду, то в панику. Тамарка меня постоянно каким-то пойлом поит, говорит, что успокоительное, а меня ничего не берет. Спать не могу, как лягу, сразу начинают ужастики перед глазами мелькать. Пробовала принимать снотворные – результат нулевой. Голова пустая, а сна все равно ни в одном глазу.

– А Тамарка…

– Подружка моя, да ты ее видела. Она сейчас временно живет у меня.