Золотая воровка - Николай Катаев

Дома Вероника задумалась над сложившейся ситуацией. То, что ей казалось простой схемой: проникновение-похищение-бегство-деньги, которую она практиковала по молодости в Америке, превращалось в моральную дилемму, и Вероника не видела из нее выхода. Бросить все и уехать обратно в Нью-Йорк? Но Ане так нравится ее новая школа! Она сдружилась со многими детьми и даже возглавила банду ультрахакеров, в которую они играли. Предшествующий опыт позволил дочке быть впереди других в этой теме. Вырвать ее и опять посадить в школу в Бруклине, где все дети кучковались по этническим группам, а русских почти не было? Там ей было явно скучно. А самой сидеть у окна и не знать, чем себя занять?

По привычке она вошла в поиск Гугл, просмотрела появившийся по ее запросу материал и испытала настоящий шок. Оказалось, что десятки лабораторий по всему миру ведут геронтологические исследования и общие расходы достигают почти 100 миллионов долларов ежегодно. Но, по оценкам, мировой рынок подобных услуг через 20 лет может составлять 100 миллиардов долларов. Миллиардов. И ежегодно. Теперь стала понятна суета вокруг исследований Стивена. Расходы на содержание Бориса и его конторы – это семечки по сравнению с потенциальными доходами для «мужа» Юльки. Плюс возможность для олигарха продлить свое собственное существование на земле.

Теперь предстояло решить, что делать. Единственное, что ей приходило в голову, – это выслушивать инструкции Бориса и особо не напрягаться с их исполнением. Просто не хотелось делать гадости Стивену. Тем более что после поездки на Красную площадь в их отношениях что-то неуловимо переменилось. Нет. Он остался строгим шефом, но при этом стал больше улыбаться. Даже спросил, в какое время Аня обычно играет в «Тунтаун». И можно было даже не спрашивать – ясно, что семьи у него, конечно же, нет. И детей тоже.

– Знаете, Вероника, – сказал он как-то за совместным обедом в его кабинете, – я всегда считал, что самое ценное – не деньги, не власть, не влияние, а время. И всегда старался не расходовать его зря. Так много нужно сделать.

И он показал на слоган на стене.

– А вот теперь, когда… – и он замолк на секунду. – Теперь я понял, как много я потерял, сконцентрировавшись только на работе. Жизнь – она имеет больше радостей, чем работа. Поэтому я хочу вернуть себе эти потерянные ценности. В этом смысл моей работы. Мне плевать, сколько будут жить олигархи, которые меня наняли. Я хочу пожить сам. И нормальной человеческой жизнью. Как все. Как вы, например.

После этого она уже не могла есть, а только ковыряла вилкой в своей тарелке, как всегда, стоявшей на коленях. И Вероника поняла, что целью его работы на этом этапе стало не наращивание потерянных участков теломер, чтобы продлить их существование, а значит, и существование людей, которые его наняли. Наоборот, задача состояла в их укорачивании, чтобы прекратили бесконтрольно делиться раковые клетки. Это открытие позволит вылечить миллионы. И его самого.

Он замолк. А она, как всегда, взяла его тарелку, чтобы потом помыть, и сказала, уходя:

– Стивен! Здесь давно не убирали.

Она провела пальцем по поверхности его стола. На нем остался явный след.

– Дышать пылью вредно.

– Согласен. Хорошо. Когда приходят уборщики?

– Завтра после шести.

– Напомните мне за два часа по имейл и проследите за ними лично!

– Это два таджика. И они… – она подбирала выражение, – безобидные.

– Тем не менее не спускайте с них глаз!

Так она выполнила инструкцию Бориса. Ну а дальше все зависело от нее самой. Примочки, которые тот запихнул в корпус компьютера, она пронесла. А вот как она ими в дальнейшем распорядится, надо было еще обдумать.

– И вообще… – Стивен помолчал, прежде чем продолжить. – Вскоре мне придется полежать некоторое время в постели. Отдохнуть. – Он криво усмехнулся. – И тогда все административные обязанности лягут на вас.

– Но мне же потребуется ваша подпись на всех платежных документах.

– Я буду рядом. На этом же этаже, только в другой комнате.

И она поняла, что началось время эксперимента.

– Там у меня будет больше времени для игры в «Тунтаун», – грустно улыбнулся Стивен.

– Я надеюсь, что это не опасно, и желаю вам удачи, – сказала Вероника, стоя у двери.

– За пожелание удачи спасибо. А вот что касается опасности, то никто и никогда еще не переступал эту черту. Я просто не знаю, опасно это или нет. Единственный способ доказательства – это эксперимент.

Больше пожелать ему было нечего. Их взгляды встретились, и Вероника чуть заметно кивнула.

Таджики все тщательно отмывали. Вероника, следуя инструкциям Стивена, наблюдала и иногда давала указания. Помещение действительно требовало хорошей уборки, которую, очевидно, не производили с момента, когда хозяин занял свой кабинет. И она их поторапливала, так как дома Аня осталась одна, а девочка всегда болезненно реагировала на ее отлучки. Даже на короткое время. Прошлые воспоминания все же давали о себе знать.

Наконец таджики закончили, и наступило ее время.

«Выключите свет и ориентируйтесь в кабинете только по внешним источникам освещения, – проинструктировал ее Борис днем ранее. – По нашим данным, там нет камер наблюдения, но мы не можем полностью это гарантировать».

Конечно, источником информации служил обиженный Олег Степанович. А что касается самого Бориса, то он производил на нее странное впечатление. Вроде бы нормальный молодой человек ее возраста, несомненно, с хорошим образованием, но в разговорах с ней оперировал какими-то казенными фразами: «по нашим данным» и типа этого. Галстук на их встречи перестал носить, но явно надевал его, как только они прощались. Хотелось сказать:

«Встряхнись! Надень джинсы! Майку навыпуск. Ты же высокий, накачанный. На тебя девушки будут оборачиваться на улице».

Но не сказала. Он поставил между ними барьер. Он «контролер», а она агент. И на «вы». Все как в романах Ле Карре.

«Ну и ладно! Катись ты со своей конторой! Вот что ты от меня получишь». – И она мысленно сконструировала из пальцев ту фигуру, которая предназначалась ее куратору. Но тем не менее сейчас в темноте, используя только свет от уличных фонарей, проникающий через окно, она установила плату под клавиатурой и заменила проводник, ведущий к тумбе Intel. Теперь она могла контролировать трафик компьютера Стивена. А что это ей давало? Просто возможность регулировать, что именно передавать конторе Бориса, а что нет. Ведь если бы она просто отказалась сотрудничать с ними, то они бы нашли и посадили на ее место кого-то другого. Ее куратор производил впечатление очень серьезного и нацеленного на успех сотрудника. А ей очень не хотелось, чтобы они причинили вред Стивену. Да и нанявший ее олигарх с двойным подбородком не вызывал у молодой женщины никаких теплых чувств. Она согласилась участвовать в его афере только из-за скуки. Ну и еще деньги хорошие предложили. Что уж тут говорить? И вот теперь их приходилось отрабатывать. При этом обманывать и ее нанимателя, и Стивена. Ну не могла же она сказать шефу, что устроилась на работу только для того, чтобы шпионить за ним.