Тайная жизнь Джейн. Призрак - Яна Черненькая

Перед отъездом Джеймс попросил Томаса задержаться в Райли и присмотреться к слугам, заодно перепроверив рекомендации тех, кто пришел в последние два года. Таких было немного – в основном горничные.

Не приходилось сомневаться, что кто-то сообщал неведомому недоброжелателю об отлучках хозяина замка. Как действовал шпион? Вероятней всего, с помощью медальона связи. Стоил такой сравнительно недорого и позволял общаться лишь с владельцем парного артефакта, но в данном случае большего не требовалось. Томас обещал, что незаметно проверит комнаты персонала. Правда, и он, и Джеймс понимали – наличие медальона лишь позволит обозначить наиболее подозрительных людей, но отнюдь не изобличит настоящего шпиона. В последние годы эти полезные приспособления стали широко распространены. Их пусть и с трудом, но могли себе позволить некоторые представители низших классов. Слугам в Райли платили хорошо, значит, почти наверняка медальоны связи найдутся у многих.

Граф обсудил свое намерение со Стриклендом, и инспектор полностью одобрил эту идею, а заодно попросил сообщить ему о результатах. Он, похоже, и впрямь был на стороне Джеймса. Хотелось думать, что виной тому не шефство лорда Сеймурского над полицией – его стараниями каждый констебль теперь имел медальон для связи с управлением, а на вооружении у инспекторов появились новейшие разработки мастеров-артефакторов. Обходилось все это в немалую сумму, но Джеймс мог позволить себе подобную благотворительность. Именно благотворительность. Ему не хотелось бы теперь считать это взяткой.

В ландеринском особняке был другой персонал. Это сильно облегчало ситуацию, позволяя надеяться, что шпион останется в Райли. При некоторых мерах предосторожности Джеймс рассчитывал избежать появления еще одного соглядатая.

Почти всю дорогу в город проехали молча. Присутствие доктора Хартмана мешало Ричарду и инспектору завести разговор о последних событиях. Стрикленд задал врачу несколько незначительных вопросов, а потом погрузился в собственные мысли, как и все остальные.

В начале седьмого Джеймс вышел из экипажа у парадной лестницы своего особняка на Сент-Клер. А на восемь часов в зале для приемов Общества артефакторов был назначен совет директоров. У графа оставалось всего полчаса на то, чтобы переодеться и явиться на Кроуфорд-стрит.

* * *

Старинный дом с величественными колоннами, беломраморными ступенями и статуями львов у входа, швейцары в ярких ливреях, фонари с мощными белоснежными светочами, нещадно потребляющими заряды кристаллов-накопителей, строгие черные экипажи, высаживающие у входа солидно одетых мужчин… Сегодня вечером здесь собралась деловая элита Альбии – члены совета директоров Общества артефакторов, которое, без преувеличения, являлось одной из влиятельнейших компаний страны. Размахом его превосходила лишь всесильная Ост-Майсурская корпорация, занимавшаяся торговлей со всеми колониями Альбии.

Изобретение кристаллов, способных аккумулировать и направлять личную энергию людей, стало одним из величайших открытий человечества наравне с паровым двигателем. Артефакты проникли во многие сферы жизни, потеснив неудобный телеграф, требующий прокладки кабеля; газовые фонари – небезопасные и слишком тусклые; фотографию, не позволяющую передавать естественные краски и объем.

Единственным, что сдерживало пока экспансию Общества, была высокая стоимость энергии и изготовления продукции. Зато зарядка аккумулирующих кристаллов позволяла даже нищим заработать себе на хлеб. Раз в неделю любой совершеннолетний житель Альбии мог прийти в специальную контору и, посидев около часа с опустошенным накопителем в руках, получить за его пополнение около двух солидов. Весьма приличная сумма, по меркам простого люда. К сожалению, больше раза в неделю так зарабатывать не получалось – слишком изматывало. Те, кто гнался за подобными «легкими» деньгами, быстро исчерпывали внутренние резервы своего организма и отправлялись в лучший мир от любой самой пустяковой болезни. По этому поводу в самом начале даже происходили волнения в низах общества, мол, заправочные конторы специально созданы, чтобы сводить бедняков в могилу. Однако постепенно люди стали более осторожными, и количество несчастных случаев уменьшилось.

До последнего времени у Общества было лишь два владельца – лорд Уинчестер и лорд Сеймурский, но из-за событий двухлетней давности компанию акционировали. Теперь Джеймсу принадлежало лишь тридцать шесть процентов акций, а графу Уинчестеру – тридцать четыре. Остальные тридцать процентов находились в руках богатейших людей Альбии – тех, кто нынешним вечером почтил своим вниманием офис компании, расположенный в специально построенном для этого монументальном здании.

Лорд Сеймурский взошел по лестнице, сменил перчатки, отдал слуге головной убор.

Весьма холодные приветствия свидетельствовали о том, что на совете Джеймса ждут неприятные вопросы. Даже герцог Эксетер, обычно весьма дружелюбный, сегодня хмуро посматривал на графа и был очень сдержан.

–Лорд Сеймурский, уделите мне несколько минут своего времени?

Джеймс вздрогнул и, повернув голову, посмотрел на высокого сухощавого мужчину с темно-каштановыми волосами и легким налетом благородной седины на висках. Умные серые глаза этого человека казались двумя острыми кинжалами. И причины для подобного взгляда были – не без участия лорда Сеймурского дочь и наследник графа Уинчестера отправились отбывать наказание в королевской тюрьме Гримсби.