А жизнь так коротка! - Владимир Колычев

Дядя Федор все знает. Он тоже из Задворска, как и она с мамой. Второй раз он вместе с ними в Ялте отдыхает. Они на пляж, он за ними. Они в столовую, он тут как тут. Заменитель папы. И, между прочим, он даже спит с мамой. Как это ни прискорбно.

Что ж, папа сам во всем виноват. Нельзя отпускать маму одну на море...

У мамы любовь. Не какой-то там курортный роман, тут серьезней. Дядя Федор для нее все. Наташа знает это. Только не знает, кто он такой. Наверное, моряк. А иначе как объяснить то, что у него на теле много татуировок? А может, водитель-дальнобойщик? Вот у них сосед, дядя Леня, так тот водитель. У него все руки в наколках...

А еще у них есть другой сосед. Павел Андреевич Булыгин. Нет, он не водитель и не моряк. Интеллигент он с ног до головы. И она любит Павла Андреевича. Да, любит! А что, не имеет права? Конечно, было бы правильней влюбиться в одноклассника или в того же Леонтия на худой конец. Но она любит человека, который годится ей в отцы.

Павлу Андреевичу под сорок. Врач, заведующий хирургическим отделением городской больницы. Потрясающе красивый мужчина. А еще, увы, семьянин. Жена у него и двое детей. А ее он не воспринимает как женщину. Нисколько не интересуется ею. А ведь догадывается, что она влюблена в него.

– Наташа, золотко мое, что с тобой? – как будто откуда-то издалека донесся голос матери.

Наташа открыла глаза, посмотрела на нее. Вот она, рядом с ней сидит. И дядя Федор возле нее. За руку ее держит. Хотя бы убрал для приличия...

– А что со мной, мама?

– Ты о чем-то думаешь. И злишься при этом. У тебя такая гримаса, будто ты кого-то убить хочешь...

– Это мое дело!.. И вообще, отстаньте от меня все!..

Она поднялась с шезлонга и, не удостоив мать взглядом, пошла куда глаза глядят.

– Отцовский характер, – услышала она за спиной голос дяди Федора.

А что он вообще знает о ее отце?

* * *

Жорж достал ключ, сунул его в замочную скважину, открыл дверь.

– Прошу! – весело воскликнул он.

Олеся первой прошла в квартиру, он за ней.

Слаб он еще. Дает знать о себе ранение. Но дела идут на поправку. Скоро совсем очухается, инвалидность снимут, к нормальной жизни вернется. И на Олесе женится.

Олеся не красавица. Но разве на одних красавицах женятся? Нравится она ему. Может, он даже любит ее. Очень он переживал, когда она с Леоном сошлась. Но Леон и Олеся расстались. Друг его в тюрьме. Вроде изнасиловал кого-то. А Олеся с ним, с Жоржем. И о Леоне ни слова. Как будто и не было его никогда в ее жизни...

– Отличная квартирка! – В голосе Олеси звучал восторг.

Еще бы не отличная. Пусть и однокомнатная, но улучшенной планировки. Комната двадцать метров, кухня – двенадцать. И лоджия роскошная. Почти центр города.

Еще в прошлом году, когда в госпитале лежал, он через мать собрал все документы для постановки в очередь на квартиру. А разве он не имел на это права? Участник войны, Герой Советского Союза. Выделили ему квартиру в новом доме. А еще он о «Запорожце» для себя по льготной цене ходатайствует. В следующем месяце обещают машину. Не зря же он кровь на чужой земле проливал.

Все у них с Олесей будет. И квартира, и машина, и семейное счастье. Жорж чувствовал в себе пробивные силы. Струнка в нем предпринимательская обнаружилась. Он еще не знает, как и на что, но организует свой бизнес.

– Квартира-то хорошая, – кивнул Жорж. – Но нам скоро покажется мало. Ведь ты же родишь мне сына?

– Или дочку, – зарделась Олеся.

Вопрос об их свадьбе был решен. Заявление уже лежало в загсе. Через пару недель состоится церемония бракосочетания.

Жорж и Олеся осмотрели новую квартиру. До самого вечера строили планы на будущее. А потом он проводил ее домой. И к себе отправился. И у подъезда своего дома столкнулся с Андроном и Бобом.

– Привет, братан! – набросился на него первый.

– Здорово, Жорж! – полез обниматься второй. – Как ты?

– Да ничего, жить можно...

– Ты домой?

– Да вроде...

– Так еще и десяти нет... А ну поворачивай назад. В кабак пойдем. Надо же встречу отпраздновать...

– Что, деньги завелись? – спросил с улыбкой Жорж, хлопнув Андрона по плечу.

– Да не так чтобы завелись, но на кабак хватит...

Андрон и Боб закончили первый курс училища. Еще три года – и они офицеры ВДВ. Сейчас они в отпуске. Пару недель в Геленджике на солнце жарились, а теперь вот домой приехали. Через десять дней обратно уезжают.

– Я ведь жениться собираюсь, – радостно сообщил Жорж после первого тоста за встречу.

Сам он не пил. Категорический запрет врачей.

– Да ну! На ком?

– На Олесе, на ком же еще...

– На Олесе? – как-то странно посмотрел на него Андрон.

И переглянулся с Бобом.

– А что тут такого? Я ведь за ней давно бегаю...

– Да только она-то за Леоном бегает...

– Ну, это уже в прошлом...

– Конечно, в прошлом. Леон за решеткой, а Олеся твоя новую любовь крутит...

– Не она же его туда отправила, – огрызнулся Жорж.

– Как не она! – удивился Боб. – А кто?

– Да мне-то откуда знать...

– Нет, ты серьезно? – недоуменно спросил Андрон.

– Что серьезно?

– Леона за изнасилование Олеси посадили...

Теперь округлил глаза от удивления Жорж.

– Ты это, знай, когда шутить...

– Да не шутит он, – вступился за брата Боб. – Леона обвинили в изнасиловании Олеси... Но ты же не можешь об этом не знать...

Выходит, может.

Леон писал ему, что его обвинили в изнасиловании и дали срок. Но не объяснял, кто именно подложил ему свинью. И он сам это не узнавал. Правда, один раз Олесю спросил. Но наткнулся на глухое молчание. И отступил...

– Так это что, она на него заявление написала?

– А то кто? – В голосе Боба звучало презрение.

– Она Леона на себе женить хотела. А тот ни в какую. Обиделась она на него, блин, и отомстила... Всю жизнь пацану испоганила...

– Паскуда она, братан, ты уж не обижайся...

Жорж ничего не ответил. Он молча потянулся к бутылке, наполнил стакан и, не глядя на друзей, залпом выпил.

* * *

На встречу с Жоржем Олеся летела как на крыльях.

Не любила она этого увальня так, как Леона. Но чувство какое-то к нему все же питала. Хорошо с ним, уютно. А еще квартира у него есть, и грандиозные планы на будущее. За таким мужчиной она будет как за каменной стеной.