Кошки-мышки - Вера Каспари

– Послушайте, красавица, – воззвал я к медсестре, которая совершенно не заслуживала выбранного мной обращения. – Вы роскошная женщина, но я не могу вас себе позволить. Так же, как и эти апартаменты. Как меня вообще сюда занесло?!

– Не волнуйтесь, мистер Анселл. Вас бы здесь не было, если бы кое-кто за вас уже не заплатил.

Я снова улегся на мягкую и удобную кровать и попробовал сообразить, что к чему. После того как в кабинете у меня подкосились ноги и меня понесло куда-то вдаль на пушечном ядре, я не был уверен ни в чем. Мой полет над горными утесами и обрывами оказался горячечным бредом. Я пришел в себя в больнице, но не на узкой койке в белой палате, а в просторном помещении, оформленном в приглушенных тонах, с большим угловым окном, сквозь которое лился дорогостоящий солнечный свет.

Кормили меня исключительно овсянкой на воде. Одновременно с поданным завтраком прибыл и Нобл Барклай.

– Как самочувствие, юноша?

– Все еще пытаюсь понять, что со мной случилось. Наверное, я не блещу особым умом. Мне говорят, что я потерял сознание и меня в таком виде нашла уборщица. И я вроде слышал, как врач неотложки упоминал дихлорид ртути…

– Вам это приснилось, – уверенно ответил Барклай. – У вас вообще не в меру живое воображение. Еще бы, изо дня в день копаться в детективных историях. – Он хохотнул. – Я решил дать вам отдохнуть от «Правды и преступления».

– Я так и думал.

– Что, боялись лишиться работы, а? За кого вы меня принимаете? – Барклай жизнерадостно засмеялся, очень довольный собой. – Нет, сынок, вы у меня идете на повышение. С этой недели вы редактор журнала «Дайджест правды».

– Как-как? «Дайджест правды»?

– Да, наше новейшее издание. Правда в прессе. Легко поместится в карман и при этом содержит лучшее, что было напечатано – причем не только в наших журналах, но и во всей популярной периодике. Как вам такая идея? Оригинально?

Идея журнала-дайджеста была так же нова, как идея нарядить елку к Рождеству.

– А не будет ли конкуренция слишком жесткой? – осторожно спросил я.

Барклай задумался.

– Да, на рынке существуют и другие подобные журналы, но мы выпустим первый «Дайджест правды». Улавливаете мою мысль? Нам случалось продавать права на публикацию наших статей и самим приобретать права на материалы других изданий. Но сколько мы на этом получаем? Всего несколько тысяч в месяц. А вы представьте, сколько денег принесет нам собственный дайджест. А уж какой это прекрасный способ донести нашу точку зрения до широких масс!

– А как же контракты с другими дайджестами? – напомнил я.

– Пусть это вас не заботит, Джон. У нас лучшие адвокаты в стране. Вы думайте о том, что именно пойдет в номер. Из чего выбрать будет – в вашем распоряжении пять штук наших журналов. Затея обречена на успех. Никаких расходов на авторские права. И мы можем напечатать в дайджесте что угодно – надо лишь предварительно пустить материал в одном из наших журналов. Прекрасный расклад, согласитесь?

Я согласился. Расклад выходил лучше некуда.

– Только вот «Правда и преступление» и «Правда и любовь» едва ли смогут служить источниками материалов для дайджеста.

– Это с лихвой компенсирует журнал «Правда». Ключевую информацию вы будете черпать оттуда. Золотая жила! Политика, разоблачения, война, интересы общества. А «Правда и здоровье»! Вы посмотрите, сколько материалов по этой тематике выходит в других дайджестах – медицинские открытия, революционные диеты, новейшие лекарства…

– …и по большей части это обман, – вставил я.

– Мы их разоблачим! – воскликнул Барклай. – А иногда можно пустить и статейку из «Преступления» или «Любви» – публика обожает детективы и мелодрамы, основанные на реальных событиях. А «Правда и красота» добавит нам женский ракурс. Ну, мальчик мой, что вы думаете о своем новом назначении?

– Звучит неплохо.

– Неплохо? – фыркнул Барклай. – Да вы о таком и мечтать не могли! Вы просто еще не поняли. Вы так увлечетесь, что по вечерам придется силой вытаскивать вас из-за рабочего стола. Да, задача сложная, но интеллектуалу вроде вас она по плечу. Подумайте, какой масштаб, какой широкой аудитории вы будете рассказывать правду, а не пичкать ее всякой чепухой, спрятанной под витиеватыми словесами. Это настоящая работа, парень. И начиная с сегодняшнего дня получать вы будете двести долларов в неделю.

Двести в неделю? Я все еще в отключке? Очнись, Анселл, тебе голоса мерещатся! Через долю секунды твой поезд-экспресс разобьется о суровую реальность. Если дихлорид ртути был игрой воображения, откуда эта внезапная прибавка к жалованью в размере семидесяти пяти долларов в неделю?!

Нет, это не сон. Вот он, Нобл Барклай, не менее материальный, чем больничная койка, так и лучится здоровьем и хорошим настроением; вот некрасивая медсестра беспрестанно строит ему глазки, не в силах противостоять притяжению его богатства или мужскому обаянию. Барклай это, конечно же, заметил и принялся источать благодушие еще сильнее.

– Не верите, Джон? Думаете, это слишком хорошо, чтобы быть правдой?

Он так искренне наслаждался произведенным на меня эффектом, что я даже не мог винить его за это. Он стал расхаживать туда-сюда по палате – пересек ее за семь больших шагов и снова вернулся к моей кровати.

– Не скромничайте, молодой человек. Вам прекрасно известно, что вы чертовски хороший редактор. И разве вы, как прочие высоколобые бездельники, сидите сложа руки и упражняясь в острословии, пока штатные журналисты готовят материалы? – Он сделал многозначительную паузу, глядя мне в глаза. – Раз уж моей организации посчастливилось найти человека вашего калибра, следует ставить перед вами достойные задачи. Ведь если вы не будете довольны тем, чем занимаетесь, вы начнете искать другую работу. И какой-нибудь ушлый издательский дом приберет вас к рукам мигом – вот так! – Тут Барклай изобразил, как именно алчные конкуренты схватят молодого перспективного редактора за шкирку и бросят в крутящееся кресло из красного дерева. – Не сомневайтесь, я расчетливый бизнесмен, я не стану платить человеку зря. – Он повернулся к медсестре. – Юная леди, а можно ему сигаретку? Я сам не курю, но знаю, что курильщик всегда тянется к сигарете, когда бывает чем-то ошарашен. Будьте добры, принесите.