Вмешательство мисс Сильвер. Когда часы пробьют двенадцать - Патриция Вентворт

Альберт Пирсон отодвинул стул так резко, что он упал. Пятна со щек сошли, темная кожа обрела зеленоватый оттенок. Он наклонился через стол, опираясь на руки, — воплощение крайнего ужаса. Но было в нем нечто, что заставило мисс Сильвер коснуться рукава инспектора. Вайнер уже собирался пройти за спиной Марка, но мисс Сильвер остановила его:

— Подождите. Он хочет что-то сказать.

Альберт, потный и дрожащий, действительно заговорил. Он посмотрел на дальний конец стола, через голову мисс Сильвер, — на Фрэнка Амброза, высокого и мрачного, который стоял, опершись о черную мраморную каминную полку.

— Мистер Амброз… неужели вы позволите ему… неужели позволите арестовать меня? Не можете же вы вечно хранить молчание? Я не могу. Я невиновен, и вы это знаете. Если я там был, то и вы были, и мы оба видели, как все случилось! Неужели вы намерены просто стоять и молчать? Я бы молчал, если бы меня не спросили, но больше молчать не собираюсь — и не ждите! Если вы не желаете говорить, заговорю я — и вы пожалеете, что тянули!

Воцарилась напряженная тишина. Все повернулись к Фрэнку Амброзу, чье лицо не выражало ничего, кроме неимоверного утомления. Услышав резкий оклик инспектора, Фрэнк с усилием выпрямился и ответил на невысказанный вопрос:

— Да, я действительно должен кое в чем признаться. Пирсон прав. Я не могу позволить вам арестовать его. Видите ли, я возвращался сюда.

Мисс Сильвер поднялась, придвинула стул ближе и села. Поворачивая голову направо и налево, она видела и Альберта Пирсона, и Фрэнка Амброза. На некоторое время ее внимание было поглощено последним.

Вайнер сказал:

— В заявлении, сделанном сегодня днем, мистер Амброз, вы утверждали, что вернулись в дом, желая повидать мистера Парадайна, примерно в половине одиннадцатого. Это подтверждает миссис Рэй, которая слышала, как дядя назвал вас по имени, когда вы вошли. Далее, по вашим словам, вы оставались в кабинете около двадцати минут, после чего вышли и отправились домой. Так?

— Да… но я пошел не домой.

— Вы покинули Ривер-Хаус?

— Да, однако к себе не пошел. Сейчас попытаюсь объяснить. Я собирался домой, но не хотел возвращаться так рано. Настроение отчима меня изрядно озадачило, я боялся серьезного раскола в семье. Он рассказал, что намеревался сделать, и я понимал: скорее всего произойдет скандал. Ночь стояла тихая. Чтобы поразмыслить, я пошел длинным путем, через каменный мост. Это примерно три мили. Подойдя к двери дома, я посмотрел на часы. Было не то без четверти, не то без десяти двенадцать. Заходить мне не хотелось, я решил вернуться и посмотреть, что происходит в Ривер-Хаусе. Я знал, что отчим пока не лег спать, а потому собирался подойти к террасе и либо дождаться, когда он выйдет, либо постучать в стеклянную дверь, чтобы он меня впустил. Я вернулся к мостику и поднялся по тропке. Днем я добираюсь до Ривер-Хауса за семь минут. В темноте, возможно, потребовалось десять — я не торопился. Я счел, что лучше подождать, пока отчим не выйдет на террасу, — на тот случай, если в кабинет кто-нибудь явился. Я подошел к террасе и встал примерно по ее центру. Небо затянуло облаками, но над рекой еще светила луна. Я видел парапет на фоне реки и окна на белой стене дома. Вдруг раздвижное окно ванной открылось. Кто-то облокотился на нижнюю створку.

— Вы видели кто?

— Нет. Сначала я подумал, что это Лейн. Уж точно не отчим, я бы узнал его по росту.

— А может, мистер Пирсон?

Фрэнк Амброз спокойно ответил:

— Это и был Пирсон, но тогда я не знал.

Мисс Сильвер воспользовалась возможностью, чтобы посмотреть в сторону Альберта Пирсона. Тот стоял прямо, сунув одну руку в карман и собираясь спрятать туда же вторую. Судя по стиснутому в кулаке большому белому платку, Пирсон вытирал пот со лба. Зеленоватый оттенок покинул его лицо, а сейчас у него был вид человека, получившего отсрочку приговора. Мисс Сильвер неторопливо обвела взглядом стол. Молодой констебль, занятый записями, Ричард Парадайн, мисс Парадайн, напряженная и очень бледная, потрясенный мистер Гаррисон, Фрэнк Амброз, видимо, дошедший до ручки…

Вайнер за спиной у мисс Сильвер попросил:

— Продолжайте, мистер Амброз.

Все в комнате запомнили последовавшую за этим паузу. Им предстояло присутствовать при развязке трагедии — нашелся свидетель смерти Джеймса Парадайна. Будь то признание или обвинение, произнесенные слова уже нельзя было бы вернуть назад.

Фрэнк Амброз устало и спокойно произнес:

— Кабинет и комната моей матери по соседству устроены одинаково. Я увидел, как стеклянная дверь ее комнаты открылась. Кто-то вышел на террасу…

— Не мистер Пирсон?

— Нет. Я услышал, как в городе на здании приюта первый раз ударили часы. В следующее мгновение отчим вышел из кабинета и зашагал через террасу к парапету. Человек, показавшийся из соседней комнаты, последовал за ним. Я не желал вмешиваться. Я оставался на месте, даже не подозревая, что сейчас произойдет, — о трагедии не думаешь, пока она не произойдет. Я видел, как отчима толкнули и как он упал с обрыва. Человек, который его толкнул, бегом вернулся в комнату моей матери. Все произошло мгновенно — быстрее, чем можно вообразить, и я стоял как вкопанный. Потом начался дождь. Я достал из кармана фонарик, побежал наверх, осветил террасу и заметил лицо Пирсона в окне ванной комнаты. Он это понял, но до сих пор я понятия не имел, что он меня узнал. Я подошел к парапету и заглянул через край. Лил дождь, ничего не было видно. Тогда я спустился к реке и обнаружил тело отчима. Убедившись, что он мертв, я пошел домой.

Снова повисло молчание. Вайнер сказал:

— Вы напрасно сразу не сообщили полиции о том, что видели, мистер Амброз.

Фрэнк Амброз устало согласился:

— Разумеется.

— Раз вы этого не сделали, значит, у вас была очень серьезная причина хранить молчание?

На сей раз он не ответил.

— Мистер Амброз, я вынужден спросить: узнали ли вы человека, который вышел из комнаты покойной миссис Парадайн?

Альберт Пирсон, коренастый и упрямый, продолжая стоять у края стола, не терпящим возражений тоном произнес:

— Конечно, узнал. И я тоже.

Вайнер пристально взглянул на него:

— Вы утверждаете, что узнали преступника. Не объясните ли, каким образом? Мистер Амброз заявил, что было слишком темно, чтобы узнать вас в окне, до тех пор пока он не осветил стену фонариком.

Альберт кивнул:

— В комнате, из которой она вышла, горел свет. Потому я и разглядел ее, когда она выходила и когда возвращалась. Свет бил ей прямо в лицо.

Слово «она» произвело эффект электрического разряда. Элиот Рэй крепче обнял жену. Лидия со свистом втянула воздух сквозь зубы.

Вайнер уточнил:

— Вы хотите сказать, что видели женщину?