Неугомонный - Хеннинг Манкелль

Они сели за кухонный стол, стали пить кофе.

— Ты убирался? — спросила Линда.

— Весь день.

Она рассмеялась и покачала головой. Потом вдруг опять посерьезнела. Валландер знал, что трудности, через которые прошел Ханс, стали сильной встряской и для нее.

— Я хочу выйти на работу, — сказала она. — Не могу больше быть только матерью.

— Да ведь тебе осталось всего четыре месяца отпуска, а?

— Четыре месяца — очень долгий срок. Я замечаю, что стала раздражаться.

— На Клару?

— На саму себя.

— Это ты унаследовала от меня. Неугомонность и нетерпеливость.

— Да ты же всегда твердишь, что терпение — главная доблесть полицейского, верно?

— Но ведь это едва ли значит, что терпение появляется само собой.

Она отпила глоток кофе, обдумывая его слова.

— Я чувствую себя стариком, — сказал Валландер. — Каждое утро просыпаюсь с ощущением, что все идет ужасно быстро. Не знаю, бегу то ли за чем-то, то ли от чего-то. Просто бегу. Честно говоря, я ужасно боюсь старости.

— Подумай о дедушке! Он жил себе и жил, как обычно, и не думал о том, что стареет.

— Это неправда. Он боялся смерти.

— Может быть, иногда. Но не все время.

— Он был странный человек. Мне кажется, никто с ним не сравнится.

— Я сравнюсь.

— У тебя были с ним такие отношения, какие я утратил еще совсем юным. Иной раз мне думается, что отношения с моей сестрой Кристиной всегда складывались у него куда лучше. Может, с женщинами ему было легче? Я родился не того пола. Он не хотел иметь сына.

— Какие глупости. Сам знаешь.

— Глупости или нет, но я так думаю. Я боюсь старости.

Она вдруг протянула руку через стол, тронула его за плечо.

— Я заметила, что ты тревожишься. Но в глубине души знаешь, что это бессмысленно. С возрастом ничего поделать нельзя.

— Знаю, — кивнул Валландер. — Но порой кажется, что остается только сетовать.

Линда пробыла несколько часов. Они разговаривали, потом Клара проснулась и со счастливой улыбкой устремилась к Валландеру.

И вдруг Валландера поразил всеподавляющий ужас. Память снова исчезла. Он не знал, кто эта малышка, бегущая к нему. Конечно, он видел ее раньше, но понятия не имел, ни как ее зовут, ни что она здесь делает.

Его словно бы окутало безмолвие. Краски исчезли, оставили ему лишь черно-белый набросок.

Тень густела. И Курт Валландер медленно исчезал во мраке, который спустя несколько лет окончательно отправил его в пустую вселенную под названием болезнь Альцгеймера.

Вот и все. Повествование о Курте Валландере подошло к бесповоротному концу. Те годы — десять или больше, — что ему осталось прожить, это его собственное время, его и Линды, его и Клары, а больше ничье.