Департамент нераскрытых дел - Рой Викерс

На работу он принял Маргарет не раздумывая и, потрепав по руке, подхватил под локоть и повел знакомить с персоналом. Через месяц от руки директор перешел к колену, а однажды утром, когда Маргарет вошла в большой сейф, чтобы убрать на полку запись, директор захлопнул дверь и несколько секунд продержал ее взаперти, а когда выпустил, заявил:

– Ну вот! Я спас вам жизнь, дорогая, за что, полагаю, заслужил поцелуй!

Маргарет позволила себя поцеловать, стараясь выглядеть равнодушной, хотя чувствовала себя крайне неловко.

– Думаю, вы понимаете, миссис Гледди, что своей маленькой шуткой я лишь хотел вас предостеречь. Надеюсь, теперь вы запомните, как опасно входить в это помещение, не нажав на педаль автоматического блокиратора. Дверь может случайно захлопнуться от любой мелочи – к примеру, зацепитесь за нее вашей великолепной юбкой, – и через час вы задохнетесь от недостатка воздуха. Помните об этом. Хоть вы и отпираете сейф ключом, дверь снабжена пружиной и закрывается сама.

Маргарет забыла об этом происшествии и ни разу не воспользовалась педалью блокиратора, но предупреждение директора отложилось у нее в подсознании.

К январю 1934 года от ее денег осталось четыреста фунтов, но Джеймсу она сказала, что на счету лишь сто. В последнее время ей постоянно приходилось лгать и изворачиваться. Поглаживания и дурашливые поцелуи директора, которые Маргарет приходилось безропотно терпеть, изменили ее. Она все меньше цеплялась за свои убеждения и временами отчетливо понимала, что «исправление» Джеймса давно превратилось в фарс.

Как-то вечером, в феврале, Гледди разразился длинной речью о превратностях судьбы, но внезапно прервал собственные разглагольствования и заявил:

– Мы не можем так дальше жить. Нам нужны деньги! А значит, придется продать акции, о которых я тебе говорил. – После небольшой паузы он добавил: – Может, твой приятель Рамберн захочет их купить?

– Я не стану просить его об одолжении, – возразила Маргарет.

– Об одолжении? Милая крошка, это мы ему окажем услугу. Через год акции будут стоить тысячу фунтов, так-то вот. Поскольку Рамберн твой друг, я уступлю их ему за ту же цену, по которой приобрел, то есть по два с половиной фунта за штуку. Я ничего не приобретаю от этой сделки. Для него это просто подарок. – Видя сомнения жены, Гледди усилил нажим, даже обнял и погладил по голове. – Послушай, дорогая, если завтра за обедом он не ухватится за столь выгодное предложение, то его с радостью примут другие – я знаю по меньшей мере десяток парней, которые хотели бы их приобрести. Да по такой смешной цене у меня эти акции с руками оторвут!

Он твердил одно и то же на разные лады, пока Маргарет не сдалась. Несмотря на бесконечную череду «уникальных возможностей» и «верных дел», ему все еще удавалось ее дурачить.

На следующий день они как раз встречались с Джеральдом, и акции лежали у нее в сумочке. Она слышала, что обычно мужчины говорят о делах за кофе, и решила подождать момента, когда его подадут, но за несколько минут в обществе Джеральда вдруг поняла, что намерена втянуть его в мошенническую сделку: выманить деньги, воспользовавшись его чувствами, зная, что ради нее он пойдет на любые жертвы.

После обеда, когда прощалась с Джеральдом в ресторане, Маргарет не оставляло ощущение, что ей чудом удалось удержаться на краю пропасти. Прежде чем вернуться в контору, она решила немного прогуляться по парку и во время прогулки – униженная, глубоко несчастная – с необычайной ясностью осознала, что, выйдя замуж за Джеймса Гледди, загубила свою жизнь.

Достав акции, Маргарет их порвала и выбросила в урну, потом пошла в банк и сняла со счета двести пятьдесят фунтов. Теперь деньги ее уже не заботили: близился конец.