Ужас в городе - Анатолий Афанасьев

Он уверил Куприянова, что ситуация под контролем, волноваться и пороть горячку нечего. Лишь попросил выяснить, каким капиталом располагает этот чертик из табакерки, этот странный юноша-маньяк, налетевший на город, как шаровая молния.

– Очень важно, Лариоша. Откуда у них деньги? Откуда у них большие деньги? Если есть финансовые потоки, которые мы не учитываем, сам понимаешь, это пострашнее кукольного федулинского бунта.

– Выясним, – пообещал Куприянов и с ноткой какого-то неожиданного смирения – неслыханное дело! – спросил:

– С мальчишкой что делать? Убирать?

– Не торопись, Лариоша. С мальчишкой еще поработаем. Это непростой мальчишка. Он может быть полезен.

Кстати, где он сейчас?

– Отлеживается в "Гардиан-отеле", представь себе.

К нему волчара этот явился, разлюбезный твой Харитон.

С какой-то бабой-чумичкой. А с этими что?

– И их не трогай. Пусть погуляют пока. После разберемся.

– Саню Хакасского немного жалко, – признался Куприянов. – Перспективный был хлопец. Я его как сына любил.

– Нашел кого жалеть, – искренне удивился Колдун. – Да на Руси такого дерьма в любой заднице по куче.

– Циник ты, Колдун. Сам же сказал, старые мы уже.

Утраты, утраты, сколько их было, страшно вспоминать.

И от каждой – царапина на сердце.

– Выпей валерьянки, оттянет, – посоветовал Колдун.

На том и расстались.

Ночь, тишина, свет луны в высоком окне. Анечка притаилась под боком теплым комочком родной плоти.

– О чем думаешь? – спросил Егор.

– Страшно жить, милый. Ох как страшно жить! Даже уснуть боюсь.

– Я же с тобой.

– А вдруг тебя убьют?

– Меня не убьют, – утешил Егор. – У них руки коротки.

Анечка ему поверила.