Наследие Луны - Дэвид Линн Гоулмон

Найлз замолчал, услышав приближающихся ученых, которые вполголоса обсуждали какую-то гипотезу. Потом засунул руки в карманы и произнес:

– Надвигается буря, Джек, и я не знаю, выживем ли мы в ней.

Коллинз оглянулся на вьетнамца, занявшего позицию перед дверями в ожидании приказа входить.

– Кто-то идет, – сообщил Трам и медленно поднял винтовку.

В проеме возник крупный офицер американского флота, и рядовой расслабился. Коллинз с облегчением вздохнул и подошел к Эверетту.

– Себастиан прочесывает прилегающее к входу пространство. Галерея большая и глубокая – двумя отрядами ее не оцепить. Мы нашли древнюю генераторную будку, построенную нацистами. Сейчас попробуем дать освещение. А еще, Джек, ты не поверишь…

Карл, подбирая слова, оперся на валун, где минуту назад стоял Найлз. Директор отошел в сторону, но внимательно смотрел на полковника и капитана. Слова Комптона глубоко запали в голову Джека: не говоря ничего конкретно, он, тем не менее, объяснил, насколько важно извлечь артефакты. И что полет Сары, Уилла и Райана на Луну – лишь еще одна отчаянная мера.

– Тогда мы тоже идем, – решил Коллинз, оглядев испуганные лица оставшихся снаружи бойцов.

– Джек, я ведь сказал: галерею еще не осмотрели.

– А еще ты сказал, что двум отрядам с этим не справиться. Так что заходим, берем то, за чем пришли, и поскорее убираемся отсюда.

– Хорошо, но ты передумаешь, как только увидишь, что там, – резко ответил Карл, раздраженный тем, что Джек нарушает все правила, которым сам же обучал.

– Сержант Пирс, – подозвал Коллинз морпеха из посольства.

– Да, сэр?

– Берите свою роту и входите. Надо помочь майору Креллу и капитану Марк-Паттону. Пользоваться рациями по-прежнему запрещено.

– Так точно, сэр, входим.

Коллинз проводил морпехов взглядом и снова повернулся к Эверетту.

– После вас, капитан.

Тот снял «М-16» с плеча и, посмотрев на друга, встал во главе еще одного отряда из 85 человек.

– Найлз, ты с учеными держишься поближе ко мне. Если я скажу уходить, то избавь меня от монолога о судьбах мира и просто беги. Ясно? Рядовой Трам будет вас прикрывать. – Полковник подозвал вьетнамца. – Поручаю их тебе, понял?

Джек пристроился в конце колонны и двинулся во вторую галерею. Трам последовал за ним, постоянно оглядываясь, чтобы не потерять прикрепленную к нему группку ученых.

Они вышли на обширное открытое пространство – не меньше первой галереи – и, мигнув фонариком, стали ждать, пока их переведут в разведанное безопасное место. Тут и там мелькали фонари двух первых отрядов, выхватывая из темноты то обрушившиеся камни, то старую немецкую технику, то перекореженные фигуры, похожие на трупы.

– Закройте глаза! – донеслось слева.

Коллинз опустил голову и прикрыл глаза рукой. В отдалении завелся мощный генератор – прямо как старый дизельный грузовик. Огромный мотор пару раз прокрутился, затем с треском дал искру. В веки ударила яркая вспышка. Когда глаза привыкли к свету, Джек огляделся. Галерея и впрямь тянулась далеко-далеко. А еще была усеяна телами мертвецов.

– Господи Иисусе, что тут произошло? – спросил Пит Голдинг.

Почти все полуистлевшие останки были облачены в черную форму СС^[28], некоторые – в солдатскую серую. Целых тел практически не было, руки и ноги валялись как попало и где попало, словно здесь порезвился какой-то гигантский медведь.

Лампы на потолке светили ярко, однако некоторые уголки галереи все равно терялись в непроглядной темноте. Коллинз смотрел на открывшуюся перед ним картину, даже не замечая, что к нему обращается Карл.

– Вот, Джек, думаю, мы нашли то, за чем пришли… Джек!

Коллинз тряхнул головой и наконец обратил внимание на Эверетта.

– Похоже, нацистские ученые здесь крепко обосновались. Взгляните, – сказал тот, указывая в сторону обрыва.

Коллинз с учеными подошел к краю обрыва, а отряд из 85 солдат принялся оцеплять местность, уже проверенную группами Себастиана и Марк-Паттона.

Джек думал, что будет смотреть с большой высоты, но следующее плато оказалось гораздо ближе. На нем, примыкая друг к другу, расположились пятнадцать металлических построек. Первая отличалась внушительными размерами – там, судя по всему, размещались военные. Дальше шли те самые необычные белые домики, оставленные древними первопроходцами, – только крупнее и надежнее, чем в первой галерее. Их было много, сколько хватало глаз, но катаклизм, в результате которого весь участок площадью десять миль ушел под землю, пережили лишь единицы.

– Колония, – выдохнул Найлз.

Эсэсовцы огородили свой исследовательский городок на совесть: обнесли забором со сторожевыми вышками и даже колючей проволокой. В центре, ближе к инопланетным постройкам, стоял бетонный бункер.

– И сколько их тут жило, как думаешь? – спросил Коллинз.

– Трудно сказать, полагаю, не меньше пары сотен, – ответил Комптон; остальные ученые согласно закивали, не в силах оторваться от завораживающего зрелища.

– Стоило пройти такой путь, чтобы погибнуть от рук планеты, – пробормотал Джек в пустоту и направился к спуску.

Навстречу шел майор Крелл. Явно не ожидая, что полковник направит сюда людей, да еще и сам войдет без сигнала, при виде Джека он машинально вскинул руку ко лбу.

– Вольно, майор, – бросил Коллинз. – Докладывай.

– Тут около тысячи тел, и это не считая загона для рабов в полумиле отсюда, – Крелл махнул рукой в сторону. – Там еще около пяти сотен скелетов, в том же состоянии, что и солдаты.

Джек вопросительно вскинул правую бровь, и Себастиан передал ему два предмета: шестиконечную звезду и обрывок красной ткани.

– Знаешь, что это? – спросил он, с трудом сдерживая злость и удивление.

– Звезда Давида, а красный круг – знак цыган, – ответил Джек, глядя в озлобленные глаза немца. – Именно их пригнали сюда, чтобы копать.

Подошел Найлз, и Коллинз передал предметы ему.

– Просто не верится. Приходишь сюда в поисках истоков человечества, а натыкаешься на свое гадкое прошлое.

Себастиан заметил, что Комптон не сказал «прошлое немцев», и был внутренне благодарен за это.

– Есть мысли о том, как они погибли? Что смерть была страшной, и так понятно, – сказал Джек, приходя в себя.

– Судя по лохмотьям, в которые превратилась форма, и разбросанным костям, могу предположить, что их разорвали на части и растоптали. Некоторые тела буквально вдавлены в камень чем-то тяжелым. И это не считая тысяч стреляных гильз и воронок от больших взрывов. Кое-где трупы лежат друг на друге, словно перед смертью держали оборону против кого-то, кто наступал изнутри галереи. Многих придавило камнями в результате обвала – стало быть, отстреливались до последнего. Ужасно еще и то, что я нашел эти метки на телах среди солдат. Видимо, тот, с кем они сражались, заставил всех забыть, кто раб, а кто господин.