Предатель памяти - Элизабет Джордж

Стейнс так ни разу и не оторвался от экрана, на котором одни цифры постоянно сменяли другие, отражая изменения на фондовых рынках. Он зачарованно следил за ними, как будто пытался расшифровать инструкцию по поиску Святого Грааля.

— Добро разными людьми толкуется по-разному, — сказал Линли. — Да и время, необходимое для достижения этого добра, для людей и для Бога измеряется разными календарями.

— Богатство, — с нажимом произнес Стейнс. — Мы определяем его для себя, и оно приходит.

— А если не приходит, то мы оказываемся в долгах, — по-своему развил мысль Линли.

Стейнс резко протянул руку и нажал кнопку на мониторе. Экран погас. Свои слова Стейнс обращал к темному прямоугольнику, а в его интонациях прорывалась сдерживаемая ярость:

— Я не видел ее много лет. Я ничем не беспокоил ее. Никогда ни о чем не просил, ни разу за все эти годы. Это были годы наркотиков, выпивки, скачек — я ничего у нее не просил. Обычно я обращался к Дугу, и он помогал мне, чем мог. Но в последний раз сказал: «Не могу, старик. Не веришь — загляни в мою чековую книжку». И что мне оставалось делать?

— Вы попросили у своей сестры денег, чтобы расплатиться с долгами. Как у вас появились эти долги, мистер Стейнс? Играли на понижение? Занимались дневными сделками? Покупали фьючерсы? Как?

Стейнс отшатнулся от монитора, словно теперь ему было тяжело даже просто находиться рядом с ним. Он сказал:

— Мы продали все, что смогли. В нашей спальне осталась только кровать. Мы едим с карточного столика. Серебра больше нет. Драгоценностей Лидии нет. А мне всего-то нужно было продержаться какое-то время. И она могла помочь мне, она обещала помочь. Я же сказал ей, что все верну. Верну ее сыну. У него ведь тысячи, миллионы. Я не сомневаюсь в этом.

— Он — это Гидеон, ваш племянник?

— Я поверил ей, что она поговорит с ним. А она передумала. Кое-что произошло, сказала она. И она не могла просить его о деньгах.

— Она сказала это в тот вечер, когда вы встретились с ней в Хенли?

— Да.

— Не раньше?

— Нет.

— Она не объяснила вам, что именно произошло?

— Мы разругались в пух и прах. Я умолял ее. Умолял родную сестру, но… все было бесполезно. Она ничего не объяснила.

Линли удивляло, почему Стейнс так разоткровенничался. Зависимые люди, как ему было известно из личного опыта, были мастерами манипулирования. Его собственный брат демонстрировал это мастерство годами. Однако Линли не был ни близким знакомым Стейнса, ни его родственником, которого чувство ответственности за то, что на самом деле вовсе не являлось его ответственностью, заставило бы выручить Йена Стейнса деньгами — «только один раз!». И все-таки богатый опыт подсказывал Линли, что каждое слово, произнесенное Стейнсом, взвешенно и значимо.

— Куда вы отправились после встречи с сестрой, мистер Стейнс? — спросил Линли.

— Катался по улицам до половины второго ночи. Хотел дождаться наверняка, чтобы Лидия заснула. Не хотел ни с кем говорить.

— Кто-нибудь может подтвердить это? Вы не заезжали на заправку?

— Не было нужды.

— Тогда я попрошу вас проводить меня в ремонтную мастерскую, где сейчас обслуживается ваша машина.

— Да не сбивал я Юджинию. Не убивал ее. Мне нет никакой пользы от этого.

— Таков порядок, мистер Стейнс.

— Она обещала поговорить с ним. Мне нужно было только немного продержаться.

«На самом деле вам нужно избавиться от своих заблуждений», — мысленно возразил ему Линли.