Трибьют - Нора Робертс

Ей доставляло огромное удовольствие перебирать старые фотоснимки. Силла подумала, что Форд, наверное, захочет выбрать некоторые карточки, чтобы поместить их в рамку и повесить на стену. Например, групповое фото. Его отец, его мать, ее дядя, Дженет и… кажется, это молодой и красивый Том Морроу. Брайан явно на него похож.

Она стала сортировать фотографии по тематике, а потом каждую стопку в хронологическом порядке.

Она смотрела, как росла ее мать — сначала ребенок, потом девушка, потом молодая женщина. Просто удивительно, думала Силла, насколько лучше они ладят, когда их разделяет большое расстояние. И не очень удивительно, добавила она про себя, что они гораздо лучше находят общий язык, когда ее мать собирает хвалебные отзывы.

Никакого сарказма, предупредила себя Силла, добавляя снимок Дженет в дверях дома к стопке, которую она собиралась поместить в рамки.

Интересно, есть ли на каком-то из групповых снимков ее любовник? Или они были достаточно осторожны, чтобы не фотографироваться вместе? Или сохраняли внешнее спокойствие и непринужденность, хотя внутри у них кипели страсти?

Не надо строить догадки, еще раз напомнила себе она. Но она была не в силах удержаться от предположений, перебирая фотографии. Может, это заметно? Силле казалось, что все мужчины, сфотографированные рядом с Дженет, выглядят влюбленными в нее. У нее был такой дар.

Боже, даже Бадди выглядит очарованным на снимке, где они стоят на веранде и Дженет дурачится, делая вид, что бьет его по голове его же трубным ключом.

Она была неотразима — и в мешковатых джинсах, и в элегантном платье. Неотразима в этом красном сарафане на фоне белого рояля. Рождество, подумала Силла и взяла фотографию, чтобы лучше рассмотреть ее. Красные свечи и падуб на блестящей крышке рояля, сверкающие огни в окне.

Последнее Рождество перед смертью Джонни. Ее последний праздник. Слишком печально, чтобы вставлять этот снимок в рамку. Или любой другой, сделанный в тот вечер. У нее сжималось сердце, когда она видела своих родителей, стоящих вдвоем на фоне елки. И бедного Джонни, с улыбкой держащего белую омелу над своей головой.

И всю молодежь — Гэвина, Джонни, Дилли, мать Форда, Джимми Хеннесси и мальчика, который погиб вместе с Джонни в ту ночь, — сгрудившуюся на диване в своих нарядных костюмах и с улыбками на лицах.

Нет, эту фотографию она тоже не повесит на стену.

Силла отложила снимок и взяла следующий, где был запечатлен Том. Она не сразу поняла, что женщина рядом с ним — это Кэти. Тогда у нее были волосы красно-коричневого цвета и нелепая прическа в виде пышного шара. Она выглядела такой застенчивой, взволнованной, скованной. Сильно поправилась во время беременности, вспомнила Силла, а платье и прическа только подчеркивали это. Крупный жемчуг и блеск бриллиантов свидетельствовали о деньгах, но она явно еще не обрела уверенность в себе.

Хотя ей, возможно, будет приятно иметь копию этой фотографии.

Силла продолжала перебирать фотокарточки, пока не наткнулась на снимок, на котором Дженет примостилась на подлокотнике дивана рядом с Кэти. Обе женщины смеялись, а Кэти здесь выглядела гораздо лучше. Более непринужденная, в ее естественной улыбке даже можно было разглядеть намек на ту женщину, в которую она превратилась теперь.

Силла протянула руку, чтобы положить фотографию к остальным, но вдруг нахмурилась и еще раз внимательно посмотрела на нее. Что-то не давало ей покоя. Она начала раскладывать фотографии, которые, как она полагала, были сделаны на этой последней рождественской вечеринке, и в это время раздался звонок в дверь.