Стокгольм delete - Йенс Лапидус

Он проснулся от звяканья ключей. Дверь в камеру открылась. Средних лет человек в синем надзирательском комбинезоне ждал его в коридоре.

«Нет бейджика», – машинально отметил Тедди.

– На допрос.

Наручники.

Он с трудом прошел несколько метров – адски болела нога.

Надзиратель открыл еще одну дверь и пропустил Тедди вперед. Комнату для допросов давно не проветривали – тяжелый, застоявшийся воздух.

Но стулья, как обычно в таких местах, к полу не привинчены.

– Жди.

Надзиратель вышел. В замке повернулся ключ.

Окон нет. Телефона тоже нет, хотя должен быть – арестованный имеет право на разговор с родственниками. Под наблюдением, естественно.

В чем его подозревают? За последние месяцы он грубо нарушил закон трижды: похитил Энтони Юинга, шантажом выманил деньги у Маклауда и поджег гараж Кума с дорогущими машинами. Но он даже в страшном сне не мог вообразить, что кто-то из них обратится в полицию. У каждого веские причины держать язык за зубами.

Поел – ему кинули завернутую в фольгу булку с фалунской колбасой и салатом.

Опорожнил кишечник в ведро.

И никак не мог вычислить, где находится. Но ощущение странности происходящего не исчезло. Мелкие детали… он сам не понимал, что именно, но в этом месте что-то было не так.

А что не так? Камера, где его заперли, очень похожа на настоящую. Даже не похожа, а это и есть камера. Сто процентов.

Но и все. До него в этой камере были заключенные – тоже сто процентов.

Все остальное странно и даже сомнительно.

Вошел следователь – джинсы, грубые ботинки, свитер. На поясе – пустая кобура. Но еще до следователя в допросной появился телевизор на штативе, который он катил перед собой. Следователя Тедди узнал сразу. Это был тот самый, кто избивал его в Халлунде. Человек со шрамом, Меченый.

– Найдан Максумич, – сказал следователь протяжно. – Или как? Тедди?

Голос сиплый, как при хроническом ларингите. Водянистые глаза.

– Я требую адвоката.

Полицейский придвинул стул и сел напротив.

– Не думаю, чтобы нам был нужен адвокат.

– В чем меня обвиняют?

– К этому мы еще вернемся. Ну, скажем, грубое нарушение закона о наркотиках.

– Тогда мне тем более нужен адвокат.

– Это верно, Тедди… тебе будет нужен адвокат. Но сначала мы проведем несколько… как бы сказать… своеобразный допрос. Не такой, как ты привык.

– Как вас зовут?

– И к этому вернемся.

И только сейчас до него дошло. Он вовсе не арестован. Это никакая не тюрьма, не предвариловка и не следственный изолятор. Все это – чистый фейк. Запущенный газон, поваленные ворота, надзиратель без бейджика. Нет телефона. Он не знал, куда его привезли, мог только догадываться зачем.

Но теперь он был уверен: это никакая не полицейская операция. Это часть того, другого.

И вот еще: человек со шрамом и в самом деле служил в полиции. Для Тедди это было ясно как дважды два. Насмотрелся на их повадки.

А вот и самый тревожный момент. Меченый вел себя так, как будто совершенно не боялся, что его раскроют. И что это может означать? Только одно: они уверены, что Тедди отсюда живым не выйдет.

– Если мы не будем суетиться и сохраним спокойствие, дело пойдет быстро, – сказал следователь, включил телевизор и вышел.

Тедди по-прежнему был в наручниках. Он никак не мог понять, куда тот клонит.

Прошло несколько секунд и появилось изображение.

Разделено по вертикали на две половины. Две женщины в том же положении, что и он. В наручниках. У одной на запястьях закреплены какие-то кабели.

Тедди их узнал. Сесилия и Лиллан. Электроды на Сесилии, провода идут к какому-то аппарату, похожему на старинный катушечный магнитофон.

Человек со шрамом повернулся к камере.

– Передо мной на столе стоит детектор лжи, или, как его называют, полиграф, – объяснил он в камеру. – Этот детектор подключен к Сесилии. Я прошел специальный курс в Лэнгли. К сожалению, полиция в Швеции не разрешает использовать эти аппараты. К слову, они гораздо более эффективны, чем принято думать.

Он подошел к Сесилии и прижал что-то к ее шее – похоже на электрошокер. Тот самый.