Будни рэкетиров - Ярослав Зуев

суббота, ближе к вечеру

Разобравшись с неотложными финансовыми вопросами, Мила Сергеевна засобиралась домой. В самом деле, не с Бонасюком же ночь проводить. Предварительно она отщелкала номер Украинского.

– С вашего позволения, я поеду домой, Сергей Михайлович. У вас есть что-то новое о Витрякове?

Полковник вынужден был признать, что никакими свежими данными не обладает.

– Как же мне быть, товарищ полковник?

– Оснований для опасений никаких… – завел старую пластинку Сергей Михайлович. Миле не нравилось ретро. В особенности, в исполнении Украинского.

– Сергей Михайлович, выделите мне охрану!

– Капитан Журба с вами?

– Они оба здесь, и один, и второй. Я их, если честно, не различаю.

– Передадите Журбе трубочку, как мы с вами закончим. Как продвигаются дела у Протасова?

– Не могу сказать, Сергей Михайлович. Сегодня я его не видела. Он мне не звонил, я ему тоже. Сегодня и без него забот хватало.

– Тут вы правы. – Согласился полковник. Когда у него встреча с банкиршей?

– В воскресенье у нее, вроде бы, юбилей. Протасов приглашен.

– Позвоните мне по результатам.

– Слушаюсь, – съехидничала Мила.

– А теперь давайте Журбу.

Как она и предполагала, Украинский предложил капитану проводить ее до дому.

– Оружие у тебя при себе?

– А куда ему деваться?

Журба был невероятно «рад» выпавшей нежданно-негаданно чести. О Витрякове он кое-что слыхал, и эти слухи лишали его даже тех остатков мужества, которое его никогда не отличало. Столкнуться на ночь глядя с беспредельщиками, которым завалить сотрудника органов все равно, что прихлопнуть муху, Журбе хотелось примерно так же, как угодить под поезд метро. Сражаться с настоящими бандитами, это вам не взятки по торговым точкам вымогать.

– Ты не дерзи, понял?! – рыкнул Украинский, распознавший настроение подчиненного чутьем старого волка. – Будешь носом крутить…

– Мы так не договаривались, товарищ полковник.

Полковник Украинский осатанел.

– Ты, б-дь, слышал, что я сказал? Или напрашиваешься?!

Сообразив, о чем речь, Мила завладела трубкой.

– Сергей Михайлович?! Вы Витрякова видели?! Да ему ваш Журба на ползуба.

Украинский сжал свои собственные, среди которых преобладали протезы.

– Хорошо. Пускай доедет с вами до дому, а там я вышлю пару сотрудников на встречу.

Мила поняла, что большего не дождется.

Бонасюк, как только до него дошло, что он остается на попечении Близнеца, окончательно скис. Не то, чтобы Вась-Вась проникся доверием к Миле Сергеевне, но, с ней было как-то спокойнее. Мила это почувствовала.

– Василий Васильевич. Располагайтесь, как дома. Еды в холодильнике предостаточно. Вы в полной безопасности. Как у Бога за пазухой.

«У дьявола», – подумал Вась-Вась.

– Посмотрите телевизор, если будет желание. Отоспитесь, в конце концов. В понедельник вы мне понадобитесь свежим и бодрым.

* * *

Не успел Сергей Михайлович сдыхаться Милы, как с ним связался майор Торба, курировавший, в отсутствие Украинского, самые деликатные вопросы. Именно Владимир Иванович сопровождал Сергея Михайловича в «Дубовом Гаю», когда Виктору Ледовому все-таки удалось выскользнуть из расставленных повсюду силков. Он же спускал с поводка беспредельщиков, перебитых впоследствии в сауне господина Бонасюка. В советскую эпоху госбезопасность не комплектовалась, кем попало, в отличие от непереборчивой с точки зрения кадровых вопросов милиции. И, если «чекистами», время от времени, «укрепляли» МВД, то, обратный путь был практически заказан. Ниппель работал в одну сторону, милиционеров к вопросам государственной безопасности не подпускали на пушечный выстрел. Соответственно этому принципу, контрразведчики не жаловали ментов, а последние недолюбливали контрразведку. Вопреки всему этому, отношения между Торбой, двадцать лет протрубившим в ОБХСС, и бывшим чекистом Украинским были доверительными на службе и приятельскими вне ее.

«Как ты с этим жлобом ладишь?» – на первых порах давалась диву Лида Украинская, обожавшая, время от времени, поиграть в эдакую «белую косточку» позднесоветского образца.

«Перестань, – отмахивался Сергей Михайлович. – Володя мужик что надо! Хотя, Лидок, в этом БХСС еще при Союзе так хапали, что не дай Бог, честное слово. Каждого второго, лично бы я…»

– Что у тебя нового, Володя? – спросил в трубку Украинский.

– На Героев Сталинграда были гости.

– Что за люди? – всполошился Сергей Михайлович.

– Двое парней. По виду босяки. Прямо мимо моих хлопцев прошли.

– Давай, докладывай, Володя. – Посуровел Сергей Михайлович.

– В дверь лупили. Хлопцы говорят, все парадное гудело. Дерзкие, сволочи. Но, в конце концов, постукали, постукали и убрались восвояси.

– Движение за окнами наблюдалось?

– Как те двое спустились, вроде занавеска дергалась. Но свет не горит. Клиент, видать, в потемках сидит.

Украинский немного помолчал, размышляя.

– Я тебе описание Бандуры давал?

– Да, Сергей Михайлович. Хлопцы подтверждают, что, мол, один к одному. Вооруженные черти. Тот, что постарше, у парадного ствол выронил. Похожий на «Узи».

– Номера машины засекли?

– Так точно, Сергей Михайлович. «Линкольн Таун Кар». 89-го года.

– По базе проверил?

– Так точно. Тут неувязочка, Сергей Михайлович. Похожая машина была у Правилова. Помните?

Украинский выматерился одними губами.

– Не понял, Сергей Михайлович?

– Я говорю, и до него доберемся. Дай время.

Торба выразил согласие бормотанием.

– Так а в чем неувязочка, Володя?

– Номера на «Линкольне» совпадают с теми, что сняли с «Кадета» Полянского. Согласно его показаниям. И по базе – его номера.

– Вот, значит, как?

– Именно. – Подтвердил Торба.

– Я смотрю, этот Полянский везде отметился. В гуще событий, так?

– Совершенно правильно. Наш пострел везде поспел.

– Показания с него снял?

– Не успел, Сергей Михайлович. Информация только поступила.

– Не тяни с этим.

– Какие будут распоряжения насчет Растопиро, Сергей Михайлович? Брать? Или пускай погуляет?

Сергей Михайлович помассировал затекшую поясницу: