Без единого свидетеля - Элизабет Джордж

— В смысле?

— Ты ходил туда с Дейви?

— Эй, я же сказал, ничего я не…

— Речь не о тебе, — перебил его Линли. — Речь не о том, что именно ты украл или не украл и где это могло произойти. Это тебе понятно? Мы знаем от родителей Дейви, что он иногда ходил к ларьку фокусника в Стейблз-маркете, и это практически все, что мы знаем, кроме твоего имени. Его нам, кстати, тоже назвал мистер Бентон.

Энди вдруг запаниковал.

— Я даже не видел их!

— Да, это нам известно. Также нам известно, что у вас с Дейви не очень ладились отношения.

— Суперинтендант, — сказал мистер Фэрберн таким тоном, будто он осознавал, насколько быстро слова «не ладились отношения» могут привести к обвинениям, а он, мистер Фэрберн, не мог допустить, чтобы в этой комнате для приема посетителей звучали какие бы то ни было обвинения.

Линли поднял руку, останавливая дальнейшие возражения директора.

— Но сейчас все это не имеет никакого значения, Энди. Постарайся понять. Сейчас важно только то, что именно ты помнишь про ларек фокусника, про рынок и все остальное. Потому что это поможет нам в поисках убийцы Дейви. Тебе все понятно?

Энди неохотно буркнул, что да, ему все понятно, хотя Барбара в этом сомневалась. Драматизм ситуации настолько увлек подростка, что он никак не хотел видеть мрачной реальности.

— Ты когда-нибудь ходил вместе с Дейви к ларьку фокусника в Стейблз-маркете? — продолжил Линли.

— Да. Один раз, — кивнул Энди. — Мы все ходили. Только это не я придумал, учтите. Кто-то предложил, я уже не помню кто, и мы пошли.

— И? — подтолкнула рассказчика Барбара.

— И Дейви попытался стырить какие-то там наручники с прилавка того странного продавца. Его застукали, и тогда мы все убежали.

— Кто его застукал?

— Ну, тот продавец. Странный такой. По-настоящему странный. Вот кто мог бы… — Энди, похоже, сопоставил задаваемые ему вопросы с фактом гибели Дейви. Он округлил глаза и произнес: — Так вы думаете, что это тот урод убил нашего Дейви?

— Ты видел их когда-нибудь вместе после того случая? — спросил Линли. — Дейви и фокусника?

Энди затряс головой.

— Я — не-а. — Потом он нахмурился и добавил после секундной паузы: — Только все равно.

— Что «все равно»? — спросила Барбара.

— Все равно они встречались.

Он развернулся на стуле, чтобы оказаться лицом к Линли, и далее обращался только к нему. Он рассказал, что Дейви стал показывать в школе фокусы. Идиотские такие фокусы — да любой смог бы их показать, — но раньше, до того дня, когда вся их компашка ходила в Стейблз-маркет, за Дейви ничего подобного не замечалось. Он сначала показал фокус с мячиком — делал вид, будто мячик исчезает, хотя всякий, у кого есть голова на плечах, мог догадаться, в чем там дело. Еще он показывал фокус с веревкой: разрезал ее на две части, и потом оказывалось, что веревка целая. Может быть, конечно, он сам этому научился, по книжке или по телевизору, но, скорее всего, это тот фокусник научил его трюкам. То есть выходит, что Дейви видел его и не раз.

Энди умолк с гордым видом, под впечатлением от своих дедуктивных способностей, и оглядел взрослых, ожидая реакции вроде: «Гениально, Холмс!»

Вместо этого последовал очередной вопрос от Линли:

— До того случая с наручниками ты уже приходил к ларьку фокусника?

— Нет, — ответил Энди. — Никогда. Никогда. — Но словам противоречили жесты: он с новой силой прижал кулаки к паху и бросил косой взгляд на блокнот Барбары.

Врет, решила Барбара. Интересно, почему?

— Тебе самому фокусы нравятся, Энди?

— Ну да, прикольно. Только не эти детские штучки с мячами и веревками. Мне нравится, когда исчезают самолеты и все такое. Или тигры. А Дейви дерьмо какое-то показывал.

— Криклуорт! — одернул мальчика мистер Фэрберн.

Энди дернул плечом, не глядя на директора.

— Извиняюсь. В общем, то, что показывал Дейви, мне не нравилось. Это для малышни. Не по мне.

— Но Дейви нравилось их показывать? — уточнил Линли.

— Да Дейви сам еще мелюзга, — сказал Энди.

Как раз такие и привлекают мразь вроде Барри Миншолла, подумала Барбара.

Больше они ничего не смогли добиться от Энди. Но то, за чем они приехали в эту школу, они получили: подтверждение, что Миншолл и Дейви Бентон были знакомы. Если фокусник станет утверждать, будто наличие его отпечатков на наручниках объясняется тем простым фактом, что это его наручники, и будто он не видел, как Дейви воровал их с прилавка, полиция теперь сможет оспорить сказанное. Теперь у них есть свидетельство, что он не только видел, как Дейви пытается стащить наручники, но и поймал его за этим занятием. С точки зрения Барбары, Миншоллу теперь никак не отвертеться.

Когда они с Линли покинули школу, она произнесла довольным голосом:

— Ну, суперинтендант, сегодня у нас на завтрак будет Барри Миншолл.

— Если бы все было так просто.

Голос Линли был мрачен. Совсем не такой реакции ожидала Барбара.

— А в чем сложность? — спросила она. — Теперь у нас есть показания этого Энди, и если понадобится подкрепить их чем-то, то можно будет поговорить с остальной компанией. Потом, у нас есть свидетельство соседки-индианки, что Дейви бывал в квартире у Миншолла, и, думаю, в самой квартире мы найдем кучу доказательств. Так что мне кажется, мы кое-что нащупали. А вы как считаете? — Она присмотрелась к нему. — Что-то случилось, сэр?

Линли остановился возле своей машины. Автомобиль Хейверс стоял чуть дальше. Он не сразу ответил на вопрос, и Барбара поначалу решила, что ответа вовсе не последует. Но через некоторое время он с трудом, преодолевая себя, произнес одно слово:

— Изнасилован.

— Что? — не поняла она.

— Дейви Бентон был изнасилован, Барбара.

— Черт! — проговорила она, — Все так, как он и говорил.

— Кто?

— Робсон. Он говорил, что дальше будет хуже. Что убийце скоро не станет хватать того, чего раньше ему хватало. Что он захочет большего. Теперь мы знаем, в чем это будет выражаться.

Линли кивнул.

— Теперь мы знаем. — Потом он собрался с мыслями и добавил: — Я не смог сказать об этом его родителям. Я встречался с ними именно с этой целью — они ведь имеют право знать, что произошло с сыном. Но когда надо было произнести это вслух… — Он отвернулся от Барбары, посмотрел на пенсионера, ковыляющего по тротуару с продуктовой сумкой на колесиках. — Отец мальчика больше всего боялся именно этого. И, зная об этом, я не смог сказать ему. Мне не хватило духу. В конце концов они узнают, разумеется. По крайней мере, в суде это обязательно прозвучит. Но сегодня, когда я видел его лицо… — Линли мотнул головой, отгоняя воспоминания. — Хейверс, боюсь, я не смогу долго этим заниматься.