Преследование праведного грешника - Элизабет Джордж

— Как вы узнали об этом? — спросил Линли.

— Как-то раз Вай привела Никки домой. И я подслушала их разговор. Штырь заловил к себе Вай в другом месте, и они рассказывали друг другу, как оказались в этой фирме.

— Вай тоже работала там?

— Ну да, я же сказала, только ее он заловил по-другому. Она была единственной, кого он взял с улицы. Остальные были студентками. Практикантками из всяких институтов, заинтересованными в частичной занятости. Но Вай зарабатывала проституцией, выставляя свои открытки в телефонных будках…

— А вы сидели на телефоне?

— Да. Верняк. Трахтоголовому Штырю приглянулась ее мордашка — наверное, ему для коллекции не хватало девушки, умеющей разыгрывать из себя десятилетнюю скромницу, — и он позвонил ей. Я записала его на прием, как обычно, но когда он пришел, то захотел побеседовать о «выгодной сделке». — Она сделала глоток кофе, изучающе поглядывая на Линли поверх чашки. — Вот так Вай и начала пахать в его конторе.

— И перестала нуждаться в ваших услугах, — уточнил Линли.

— Поначалу я продолжала жить при ней. Готовила, стирала, прибиралась в квартире. Но потом ей взбрендило объединиться с Никки, снять вместе квартиру и заняться общим дельцем, и вот тогда я вылетела. Мгновенно. — Она прищелкнула пальцами. — Сегодня я еще стирала ее грязное белье, а назавтра надобность во мне отпала, и я опять отправилась стрелять по десять фунтов, обслуживая типов, которым не терпится перепихнуться по пути из центра на свои задворки.

— И вот тогда вы решили сообщить Мартину Риву об их делишках, — вставил Линли. — У вас появился веский мотив для мести.

— Я никого и пальцем не тронула! — крикнула Шелли. — Если хотите найти того, кто способен на подобное, ну, типа убить, то копайте под Трахтоголового, а вовсе не под меня.

— Однако Вай не стала указывать на него пальцем, — сказал Линли. — А могла бы, если бы заподозрила его в чем-то. Как вы это объясняете? Она вообще отрицает, что знакома с ним.

— Ну конечно, а что же ей еще остается? Если бы Штырь узнал, что она наябедничала копам о том… ну, о его эскортных услугах, вдобавок к тому, что уже кинула его, поимев на его поле обширную собственную клиентуру… — Шелли вздохнула и чиркнула по шее большим пальцем, словно бритвой. — Естессно она ничего не сказала, иначе не прожила бы и десяти минут после того, как он узнал бы об этом. Штырь не любит, когда его подставляют, и он позаботился бы о том, чтобы она заплатила за подставу.

Внезапно Шелли поняла, что и сама только что подставила его, и представила возможные последствия. Она испуганно глянула на дверь, словно ожидая, что Мартин Рив сейчас ворвется сюда, готовый отомстить ей за невольный донос.

— Если дело обстоит именно так, — сказал Линли, — и если Рив действительно ответствен за смерть Николь Мейден, что весьма вероятно, учитывая ваши слова о том, как расплачиваются люди, дважды подставившие его…

— Я ничего подобного не говорила!

— Понятно. Вы не сказали этого прямо. Я лишь сделал соответствующие умозаключения.

Линли помедлил, ожидая, пока до нее дойдет смысл его слов. Шелли моргнула. Он принял это за подтверждение и продолжил:

— Если мы сделаем вывод, что Рив виноват в смерти Николь Мейден, то остается непонятным, почему он так долго тянул с убийством. Она ушла от него в апреле. А сейчас сентябрь. Как вы можете объяснить то, что он пять месяцев откладывал свою месть?

— Я не говорила ему, где они живут, — с гордостью сказала Шелли. — Притворилась, что не знаю. Думаю, что он узнал, чем они теперь промышляют, и подключил своих сыщиков, чтобы выследить их. Да, так он и поступил. Будьте уверены.