Победитель - Дэвид Бальдаччи

— Предположим, мы согласимся на твои условия, — медленно заговорил Мастерс. — Ты до сих пор не сказал нам, как этот человек связан с Тайлер.

Риггс ждал этого вопроса и был удивлен, что он не был задан гораздо раньше.

— Он должен был где-то доставать деньги.

Мастерс задумался на мгновение, и у него зажглись глаза.

— Послушай, Мэтт, все это значительно серьезнее, чем ты полагаешь. — Бросив взгляд на своего помощника, он продолжал: — Нам известно — точнее, мы предполагаем, — что лотерея была… — Мастерс помолчал, подыскивая подходящее слово. — Мы считаем, что лотерея была скомпрометирована. Это так?

Откинувшись на спинку стула, Риггс побарабанил пальцами по столу.

— Возможно.

— Позволь кое-что тебе объяснить. Президент, генеральный прокурор, директор ФБР — все были поставлены в известность. Смею тебя заверить, их реакцией был полный шок.

— Молодцы!

Мастерс пропустил мимо ушей прозвучавший в голосе Риггса сарказм.

— Если тиражи лотереи были подстроены, к ситуации необходимо подойти крайне деликатно.

Мэтт презрительно фыркнул.

— Перевожу на нормальный язык: если это станет достоянием гласности, половине вашингтонских ребят, включая президента, генерального прокурора, директора ФБР и вас двоих, придется вставать в очередь на биржу труда. Поэтому ты предлагаешь скрыть правду.

— Послушайте, все это произошло десять лет назад! — возмущенно напомнил Берман. — Можно сказать, это случилось не в наше дежурство.

— Ну да, Лу, широкой публике будет до этого какое-либо дело… Все ваши задницы под прицелом, и вы это прекрасно понимаете.

Мастерс гневно стукнул кулаком по столу.

— Ты хоть представляешь себе, что будет, если общественность узнает о махинациях с лотереей? — с жаром воскликнул он. — Ты подумал о судебных исках, скандалах, расследованиях, о том ударе, который будет нанесен под дых старому доброму Дяде Сэму? Это будет похоже на то, как если б государство отказалось от своего долга. Такое просто нельзя допустить! И никто такое не допустит!

— Так что же ты предлагаешь, Джордж?

Быстро взяв себя в руки, Мастерс принялся загибать пальцы:

— Ты приводишь к нам Тайлер. Мы ее допрашиваем, добиваемся ее сотрудничества. Получив необходимую информацию, берем всех этих людей…

— Этого человека, Джордж, — перебил его Риггс. — Он всего один, но я тебе прямо скажу, он необыкновенный.

— Отлично; значит, с помощью Тайлер мы схватим его за шкирку.

— А что станется с Лу-Энн Тайлер?

— Ну же, Мэтт, она в розыске по подозрению в совершении убийства, — виновато развел руками Мастерс. — И почти десять лет не платила налоги… Я должен исходить из предположения, что ей было известно о махинациях с лотереей. Все это в сумме дает несколько пожизненных сроков, но я соглашусь на один, быть может, даже на половину, если Тайлер очень поможет следствию, — но ничего обещать не могу.

Риггс встал.

— Что ж, ребята, было приятно побеседовать с вами.

Вскочив с места, Берман метнулся к двери, преграждая Мэтту выход.

— Лу, у меня по-прежнему есть одна здоровая рука, и кулаку на ней просто не терпится хорошенько дать тебе в морду.

И Риггс угрожающе двинулся к двери.

— Подождите минутку, успокойтесь! — рявкнул Мастерс. — Так, оба, сядьте!

Риггс и Берман долго молча смотрели друг другу в глаза, затем медленно вернулись на свои места.

— Если ты полагаешь, — сказал Мэтт, глядя Мастерсу в лицо, — что эта женщина примчится сюда, чтобы, рискуя собственной жизнью, помочь вам схватить этого типа, а в награду провести остаток жизни за решеткой, то ты задержался в Бюро слишком долго, Джордж. И у тебя высохли мозги. — Он ткнул в него пальцем. — Позволь кое-что тебе объяснить. Эта игра стара как мир и называется «у кого есть рычаг воздействия». Ты свяжешься с властями штата Джорджия и объяснишь, что Лу-Энн Тайлер больше не разыскивается ни по обвинению в убийстве, ни по какой-либо другой причине. Даже если у нее есть неоплаченный штраф за неправильную парковку, он аннулируется. Это понятно? Абсолютно никаких претензий. После чего ты позвонишь в службу по налогам и сборам и скажешь, что Тайлер заплатит все, что должна, но о тюремном сроке придется забыть. Что касается участия в махинациях с лотереей, если срок давности еще не истек, это тоже снимается. Малейшие числившиеся за ней нарушения, способные привести хотя бы к одной секунде тюремного заключения, стираются начисто. Исчезают. Лу-Энн Тайлер становится совершенно свободным человеком.

— Вы что, спятили? — взорвался Берман.

— Или?.. — тихо спросил Мастерс, не отрывая взгляда от Риггса.

— Или мы выкладываем всё, Джордж. Что ей терять? Если она отправится за решетку до конца жизни, ей понадобятся какие-нибудь развлечения, чтобы заполнить время. Я думаю, появление на всех ведущих телеканалах. Разумеется, будет и книга. Лу-Энн Тайлер сможет вволю высказаться о том, как был подстроен выигрыш в лотерею, о том, как президент, генеральный прокурор и директор ФБР пытались все замять, чтобы не лишиться своих должностей, и как они оказались настолько глупы, что отпустили с миром изощренного преступника, на протяжении многих лет сеявшего разорение по всему миру, чтобы засадить в тюрьму несчастную молодую женщину, выросшую в нищете и грязи, которая сделала то, что без колебаний сделал бы любой человек! — Откинувшись назад, Риггс посмотрел на сотрудников ФБР. — Именно это, господа, я и называю рычагом воздействия.

Мастерс глубоко задумался.

— Всего один человек? — презрительно фыркнул Берман. — Не верю! Мы имеем дело с обширной организацией. Один человек просто не смог бы провернуть все то, что я вижу на своем локаторе. Пока что нам ничего не удалось доказать, но мы знаем, что речь идет о многих людях.

Риггс вернулся мыслями в сторожку Донована, в то мгновение, как ему в руку впился нож. Ему довелось заглянуть в самые беспощадные глаза, какие он только видел в своей жизни. За долгие годы работы внедренным агентом он не раз оказывался в опаснейших переделках, и ему становилось страшно — в конце концов, он ведь живой человек. Но еще никогда он не испытывал того безотчетного ужаса, какой породили в нем эти глаза. Если б у него под рукой оказалось распятие, он схватил бы его, чтобы отогнать этого человека.

— Знаешь, Лу, ты будешь удивлен, — повернувшись к Берману, сказал Риггс. — Этот человек мастерски владеет искусством перевоплощения. Наверное, он способен сыграть столько ролей, что может в одиночку исполнить бродвейский мюзикл. И, работая в одиночку, он может не беспокоиться о том, что кто-нибудь его продаст или попытается обмануть.

— Вспомни, Мэтт, — начал негромким голосом Мастерс, решив использовать другую тактику, — не так давно ты был одним из нас. Задумайся об этом. Очевидно, ты завоевал полное доверие Тайлер. Если ты доставишь ее к нам, наше правительство… скажем так, будет крайне тебе признательно. Тебе больше не придется зарабатывать на жизнь молотком и ножовкой.