Убийство в Леттер-Энде. Приют пилигрима (сборник) - Патриция Вентворт

– Думаю, вам придется это сделать. Я не спрашиваю вас о том, принимал он наркотики или какой-то определенный наркотик. Я спрашиваю о том, не возникало ли у вас подозрения, что он их принимает?

– Да, такое подозрение у меня было, – с видимым облегчением ответила она.

– Вы подозревали, что он употребляет какой-то определенный наркотик? И если да, то почему?

В глазах Лоны появилось горестное выражение.

– Однажды он заговорил со мной о гашише. Ну, вы знаете, это индийская конопля, правда, он называл ее, как индусы – бхангом. Ведь он был в Индии.

– Мне кажется, что вы тоже там были.

– Да, поэтому он и заговорил со мной об этом.

– Что именно он вам говорил?

– Он спросил, не пробовала ли я гашиш. Потом сказал, что от него бывают чудесные сновидения. Я, конечно, сказала ему, насколько это опасно, и предупредила, что у нас в Британии гашиш запрещен законом.

– Что он сказал вам на это?

Мисс Дэй слегка вздрогнула.

– Он как-то странно посмотрел на меня и сказал, чтобы я не думала, будто он принимает гашиш, но бывают моменты, добавил он, когда хочется иметь под рукой что-нибудь снотворное. Мне стало его жалко, потому что я знала, как они с женой переживали из-за дочери. Но я снова предупредила его о серьезной опасности гашиша. О том случае я никому в доме не рассказала.

– Когда состоялся этот разговор?

– О, это было давно – сразу после того, как я сюда приехала три года назад.

– Это было до или после исчезновения Генри Клейтона?

Она на минуту задумалась, потом ответила:

– Думаю, что после.

– Мисс Дэй, вы когда-нибудь видели Роббинса под действием такого наркотика, как гашиш?

Лона снова надолго задумалась. Потом ответила очень неуверенно:

– Иногда он вел себя весьма странно, но я не знаю, было ли это следствием приема каких-то лекарств.

– Как действует гашиш?

Ответила она снова с большой неуверенностью:

– Ну, это наркотик…

– Но он навевает сновидения?

– Думаю, что да.

– Не оказывает ли гашиш возбуждающее действие?

– Я слышала, что иногда на самом деле вызывает, но я не очень хорошо в этом разбираюсь.

– Гашиш может вызывать как хорошие, так и дурные сны?

– Мне кажется, что да.

– Вы когда-нибудь слышали о том, что он действительно производит такой эффект?

– Ну… да, слышала.

– Мисс Дэй, вам когда-нибудь приходило в голову, что нервные припадки капитана Пилгрима могли быть вызваны приемом такого лекарства, как гашиш?

– О нет, это было бы ужасно! – в страхе воскликнула она.

– Но вам никогда не приходило это в голову? Насколько я понимаю, все симптомы были налицо – крепкий, со страшными, кошмарными видениями сон, от которого больной пробуждался, а потом приходил в аномальное, оглушенное состояние. Это так?

– Да, но это же ужасно, это преступно!

– Вы не подозревали ничего подобного?

У Лоны Дэй было абсолютно несчастное лицо.

– Нет, во всяком случае, до последнего приступа. Когда я приехала сюда, мне показалось, что все дело в успокаивающих средствах, которые он иногда принимал. Я подумала, что они ему не подходят, и сказала об этом доктору Дэйли. Он поменял лекарства, и некоторое время после этого приступов не было. Когда же случился последний припадок, я и в самом деле подумала о гашише. Даже скорее это была не мысль, а смутное подозрение. Я не могла себе даже вообразить такое, да и какой мог быть мотив такой ужасной низости? Нет, надеюсь, что это не так!

– Имел ли Роббинс возможность давать капитану Пилгриму гашиш? Вы только что сказали, что он иногда приносил Джерому Пилгриму чай. Не приносил ли он ему еще и ужин?

– Да, приносил – всегда, в тех случаях, когда капитан не спускался в столовую.

– Я полагаю, что гашиш можно было добавлять ко всем блюдам, приправленным специями?

В глазах Лоны стояли слезы. Она вынула из кармана носовой платок и промокнула их.

– Да, думаю, что да. – Она снова поднесла платок к глазам. – Простите, но это такое злодейство, такое преступление. Я просто не могу в это поверить.

– Мы не сможем этого доказать, – сухо сказал Марч. – Посмотрим, прекратятся ли теперь приступы.

Она слабо улыбнулась сквозь слезы:

– Это было бы чудесно!

Марч отпустил ее.