Убийство в Эшли-Грин. Осторожно, яд! - Джорджетт Хейер

– Вот именно, – согласился сержант. – И я нисколько не удивлюсь, если выяснится, что он водит знакомство с членами клуба «Кэвелри».

– Вполне вероятно. Надо хорошенько его разозлить.

– Он сам кого хочешь выведет из себя, – мрачно заметил Хемингуэй. – Самое змееподобное существо из всех, что я видел за пределами зоопарка.

На этом шеф и подчиненный расстались. Сержант сел на омнибус, направляющийся в сторону банка, а Ханнасайд поехал в западную часть города на Сент-Джеймс-стрит.

Суперинтендант застал Рэндола дома. Бенсон проводил Ханнасайда в комнату, где Рэндол сидел за столом и писал письма.

– Проходите, уважаемый суперинтендант, устраивайтесь поудобнее и чувствуйте себя как дома, – поприветствовал гостя Рэндол, не отрываясь от своего занятия. – Чувствую, мы с вами скоро станем добрыми приятелями. Сигареты на столе возле дивана. Простите, я должен закончить письмо.

– Не торопитесь, заканчивайте, мистер Мэтьюс, ибо я намерен полностью завладеть вашим драгоценным вниманием.

– К вашим услугам. – Рэндол подписался в конце письма, положил его в конверт и заклеил. Затем он снял с рычага телефонную трубку, набрал номер и в ожидании ответа написал на конверте адрес. Взяв в руки газету, Рэндол открыл страницу со сведениями о скачках и заговорил в трубку. Договорившись с букмекером о трех ставках, он положил трубку на место и встал из-за стола. – Ну вот, самые неотложные и трудные дела на сегодня завершены, и теперь я полностью в вашем распоряжении, – сообщил он. – Кстати, хочу поблагодарить, что убрали с моих глаз джентльмена в коричневых ботинках. Очень любезно с вашей стороны. И все же подарите ему пару черных туфель. Уверяю, я лично ничего против него не имею. У этого человека такое приятное, доброе лицо.

– Он, несомненно, был бы весьма польщен таким комплиментом. Простите, если его присутствие вас стеснило. Поверьте, это в мои планы не входило.

– Верю-верю, – любезно согласился Рэндол.

– Вероятно, вы догадались, зачем я к вам пришел, мистер Мэтьюс. – Ханнасайд посмотрел Рэндолу в глаза.

– Нет, даже представить не могу, – удивился Рэндол. – Разве только хотите спросить, что я узнал у малопривлекательного джентльмена с Гэдсби-роу?

Ханнасайда охватило непреодолимое желание схватить Рэндола за глотку и придушить. Однако он сдержался и спокойно подтвердил:

– Да, мистер Мэтьюс, я пришел именно за этим.

– Очень приятно, – проворковал Рэндол. – Но боюсь, мне нечем вас порадовать. Ничего представляющего интерес он не сообщил.

– По моим сведениям, вы спрашивали Брауна, известно ли ему, где Хайд хранит свои бумаги.

Это был неожиданно дерзкий ход, но смутить с его помощью Рэндола не удалось.

– А ваш источник сообщает, какой ответ дал Браун? – вежливо осведомился Рэндол.

– Ответа я жду от вас, мистер Мэтьюс, и надеюсь на ваше благоразумие.

– Глубокоуважаемый суперинтендант, ни в коем случае не следует запугивать меня путем завуалированных угроз. – В голосе Рэндола слышался мягкий упрек. – Поверьте, в них нет необходимости. Если вам до сих пор неизвестно, где находятся бумаги Хайда, что маловероятно, я поделюсь информацией. Они лежат в банковской ячейке в банке-депозитарии. Ну, что, вы разочарованы? А я заплатил за эти сведения десять фунтов.

– А почему вы сразу не известили меня, мистер Мэтьюс?

– А с какой стати? – вкрадчиво поинтересовался Рэндол. – Судите сами, если я додумался, где искать бумаги Хайда, то вам, мастерам сыскного дела, это должно было прийти в голову гораздо раньше.

– Нам, профессионалам, запрещается прибегать к помощи подкупа! – Ханнасайд не мог скрыть досады.

– Смею заметить, этот досадный факт в значительной степени осложняет вашу работу, – сочувственно кивнул Рэндол.

– А с чего вдруг вы проявили такой живой интерес к Хайду? – с подозрением в голосе спросил Ханнасайд. – Во время нашей последней встречи вы из кожи вон лезли, стараясь убедить меня, что этот человек вам безразличен.

– Ах, суперинтендант, вы заразили меня своим энтузиазмом. – Рэндол отвесил Ханнасайду учтивый поклон.

– Неужели? – Лицо Ханнасайда приобрело угрюмое выражение. – Значит, позаимствованный у меня энтузиазм толкнул вас на поиски места, где хранятся бумаги Хайда?

– По правде сказать, меня волновали не бумаги. Однако как душеприказчик покойного дяди я обязан распорядиться его имуществом, а мистеру Хайду, думаю, нужно разделаться со всем остальным. Вам так не кажется?

– Вам прекрасно известно, мистер Мэтьюс, что именно так я и подумал. Но в таком случае не понимаю, почему вы отказались сотрудничать, когда я приходил к вам в прошлый раз.

Рэндол с вежливым изумлением рассматривал собеседника.

– Уважаемый суперинтендант, если мне не изменяет память, в прошлый визит вы спросили, что мне известно о мистере Джоне Хайде. Я ничего не знал об этом человеке, о чем и сообщил вам. Не припомню, чтобы вы предлагали сотрудничество.

– Вы понимали, что для меня Хайд представляет важность. Так почему отправились к Брауну, не предупредив меня?

– По той же причине я вчера посетил парикмахера и постригся, не поставив в известность вас, – лениво растягивая слова, произнес Рэндол. – И потом… разве была такая необходимость? Уверен, приставленный ко мне на Гэдсби-роу страж порядка доложил о моем визите.

– Да, но он при всем желании не мог сообщить, что вам удалось выяснить, и вы сами не потрудились со мной связаться. Как прикажете расценивать ваши действия?

– Как пожелаете, – пожал плечами Рэндол. – Хочу только напомнить, что не состою на службе в Скотленд-Ярде и не обязан оказывать содействие полиции в сборе информации. И если вы вообразили, что я имею обыкновение безвозмездно помогать полицейским или кому-то еще, у вас сложилось ложное представление о моей личности.

– Послушайте, мистер Мэтьюс, – начал терять терпение Ханнасайд. – Хочу предупредить: выбранный вами стиль поведения не доведет до добра. У меня возникло подозрение, что по каким-то одному вам известным причинам вы не хотите, чтобы полиция вышла на след убийцы Грегори Мэтьюса.

Выразительные брови Рэндола поползли в изумлении вверх.

– Не следует давать волю чувствам, суперинтендант, и судить пристрастно. Вы обвиняете меня в сокрытии важных улик? Однако позвольте заметить, что, как только вы спросили, известно ли мне, где находятся бумаги Хайда, я с готовностью поделился полученными сведениями.

– Только готовность была запоздалой и не принесла никакой пользы! – с горечью воскликнул Ханнасайд.

– Теперь вы говорите загадками, – вздохнул Рэндол. – Если хотите, чтобы я понял смысл ваших слов, выражайтесь яснее.

– Сегодня рано утром все документы Хайда были изъяты из сейфа. Вас это не удивляет?