Почти нормальная семья - Маттиас Эдвардссон

Помню, как нас пригласили на беседу в садик, когда Стелле было пять лет. На самом деле была очередь Ульрики, но так получилось, что в то утро я тоже оказался свободен и решил пойти с ней. Мы сидели в зале для совещаний сотрудников, а дети играли под окном.

– Лучше опустим шторы, – сказала воспитательница и перегнулась через стол.

Ее было около сорока – седые волоски в челке и потрясающая способность мгновенно переключаться с самого безмятежного выражения лица и напевности в голосе на суровую мимику и отрывистые приказания. Вероятно, это необходимо при такой работе.

– Вам у нас понравилось? – спросила она, когда мы уселись.

Мы с Ульрикой посмотрели друг на друга и кивнули. Нам казалось, что все хорошо.

Воспитательница, которую звали Ингрид, рассказала нам обо всех развивающих играх и занятиях, которым они посвящали время в течение осени и зимы. У нее была папочка с рисунками Стеллы и ее фотографии, когда она играла на площадке, стояла вместе с другими на экскурсии или сидела на полу. Мы с Ульрикой смотрели, улыбались и кивали. Нас не покидало ощущение, что мы ждем чего-то другого, словно все это лишь вступление, разбег, чтобы Ингрид могла собраться с мыслями для основного разговора.

Повисла небольшая пауза. Ингрид рассеянно перелистывала свои бумаги, глядя в одну точку.

– Некоторые родители выказывают тревогу, – сказала она, не глядя на нас. – Иногда Стелла склонна доминировать, и… она легко может рассердиться… если что-то не по ней.

Естественно, мы об этом знали, хотя и надеялись, что в садике это не так заметно, как дома. А тот факт, что другие родители высказывались по поводу моего ребенка, мне показался неприятным и провокационным.

– Неужели все так плохо? Ей ведь всего лишь пять лет.

Ингрид кивнула.

– Несколько родителей обратились к заведующей, – сказала она. – Важно, чтобы Стелле помогли справиться с этим как в садике, так и дома.

– А в чем дело? И что это за родители? – спросила Ульрика.

– Вы не могли бы уточнить? – попросил я. – Что Стелла делает не так?

Ингрид снова перелистала бумажки.

– В ролевых играх, например, когда дети играют, Стелла всегда стремится решать все за всех.

Ульрика пожала плечами:

– Иногда хорошо, что кто-то берет на себя роль лидера, не так ли?

– Я знаю, что Стелла может показаться напористой, – сказал я. – Вопрос в том, нужно ли с этим бороться. Как сказала Ульрика, полезно иметь лидерские качества – наша дочь энергична и настойчива.

Ингрид нервно почесала правую бровь:

– На прошлой неделе Стелла сказала, что она как Бог. Остальные дети должны ей подчиняться, потому что она как Бог, а Бог все решает.

Взгляд Ульрики чуть не прожег мне бок. Стелла не раз бывала со мной в церкви, интересовалась моей работой и уже задавала экзистенциальные вопросы, но я никогда не предложил бы ей готовые решения и ответы. Всемогущество Бога – та тема, которую я не затрагивал в присутствии дочери.

– Мы поговорим со Стеллой, – кратко ответил я.

Когда мы сидели в машине по пути домой, Ульрика решительно выключила радио.

– Просто невероятно, что` люди думают по поводу чужих детей!

– Не стоит волноваться, – ответил я и снова включил музыку. – Ей всего лишь пять лет.

Тогда я и понятия не имел, как быстро пролетит время.