Наказание в награду - Элизабет Джордж

– Я о таком никогда не слышала, – призналась Джуди, из чего Изабелла заключила, что член Парламента был захудалым заднескамеечником^[38].

– А как его зовут? – спросила Изабелла, прежде чем открыть дверь в кабинет.

– Квентин Уокер, – ответила секретарша и добавила: – Ни малейшего представления, зачем он здесь, но разговаривают они уже шестьдесят пять минут.

Оказалось, что, как член Парламента, Квентин Уокер представляет Бирмингем. Когда Изабелла открыла дверь, он и Хильер встали из-за небольшого столика для переговоров, на котором стоял кофейник с двумя уже использованными чашками. Третья ждала ее. После представлений Хильер жестом пригласил ее угощаться, что Изабелла и сделала.

Помощник комиссара коротко рассказал ей, что двадцать пятого марта в участке, находящемся под юрисдикцией Вестмерсийского управления, умер человек. Как и следовало ожидать, случай был расследован Независимой комиссией по расследованию жалоб на полицию, и, хотя КРЖП признала, что все произошедшее было крайне предосудительно, расследователи не нашли причин направлять свой отчет в Королевскую службу уголовного преследования^[39], так как обвинения в уголовном преступлении предъявлять было некому. Произошедшее квалифицировали как самоубийство чистой воды.

Изабелла взглянула на Квентина Уокера. В его вмешательстве смысл был лишь в том случае, если смерть произошла в участке в Бирмингеме, в его избирательном округе. Но само место смерти – юрисдикция Вестмерсийского управления – говорило о том, что это не тот случай.

– Кто жертва? – спросила суперинтендант.

– Парень по имени Йен Дрюитт.

– Где его задержали?

– В Ладлоу.

Любопытно. Ладлоу расположен очень далеко от Бирмингема. Изабелла еще раз посмотрела на Квентина Уокера.

Его лицо ничего не выражало. Про себя Ардери отметила, что он был симпатичным мужчиной с копной ухоженных каштановых волос и руками, демонстрирующими то, что их хозяин никогда в жизни не занимался тяжелой физической работой. И еще у него была потрясающая кожа. «Интересно, – подумала Изабелла, – парикмахер что, ежедневно появляется у него в кабинете, чтобы побрить его и сделать массаж горячими полотенцами?»

– Почему Дрюитта задержали? Это известно? – продолжила она.

И опять ей ответил Хильер.

– Растление малолетних, – сухо сказал он.

– Ах вот как… – Изабелла поставила чашку на блюдце. – И что же конкретно произошло? – Она все еще хотела услышать Квентина Уокера. Не явился же он в Мет с визитом вежливости. Кроме того, парламентарий был моложе Хильера лет на десять, так что школьные связи тоже исключены.

– Повесился в участке, ожидая, пока его перевезут из Ладлоу в ИВС^[40] в Шрусбери, – рассказал Хильер. – Его держали в участке в Ладлоу в ожидании прибытия патрульных. – Тут он пожал плечами, но в глазах у него было заметно сожаление. – Там вышел полный бардак.

– А почему его вначале доставили в Ладлоу? Почему не сразу в Шрусбери?

– Кому-то пришло в голову, что ситуация требует немедленных действий, а в Ладлоу есть полицейский участок…

– И за ним что, никто не смотрел?

– В этом участке нет сотрудников…

Изабелла посмотрела сначала на Хильера, потом на Квентина Уокера, а потом опять на Хильера. Самоубийство в участке с неукомплектованным составом – это не бардак. Это трагедия, которая тянет на серьезное обвинение.

И все-таки очень странно, почему Комиссия решила не направлять отчет в Королевскую службу. В этом было что-то не так, и суперинтендант подозревала, что ответ Хильера на ее следующий вопрос запутает все окончательно.

– Кто произвел арест?

– ПОП из Ладлоу. Он сделал ровно то, что ему велели, – арестовал парня, доставил его в участок в Ладлоу и стал ждать, когда прибудут патрульные из Шрусбери, чтобы забрать его.

– Я понимаю, сэр, что мне не стоит говорить, что все это более чем странно. ПОП из Ладлоу проводит арест? Да у газет, должно быть, случился настоящий праздник после того, как этот парень… как его там… Дрюитт, так? – после того, как он себя убил. И почему, ради всего святого, КРЖП не передала дело КСУПу?

– Я уже сказал, что они – я имею в виду КРЖП – провели расследование, но обвинение предъявлять просто некому. Это дисциплинарное нарушение, а не уголовное преступление. И тем не менее факты говорят сами за себя – Дрюитта арестовали и оставили в участке, в котором не было сотрудников, арест был совершен местным ПОПом, самоубийство наверняка подвергнется сомнению, как только всплывет вопрос о растлении малолетних… Вы понимаете всю глубину проблемы?

Изабелла все понимала. Копы ненавидят педофилов. И это плохо билось с тем, что педофил умер в ИВС. Но поскольку дело не закончилось решением КРЖП о том, что криминал в данном случае отсутствует, это говорило о том, что тут было еще что-то.

– Я не понимаю, почему вы здесь, мистер Уокер, – Изабелла повернулась к члену Парламента. – Вы в этом как-то замешаны?

– Смерть кажется мне подозрительной, – Квентин Уокер вытащил из нагрудного кармана пиджака белоснежный платок и деликатно промокнул губы.

– Однако она не показалась подозрительной КРЖП, коли они вынесли вердикт о самоубийстве, – заметила суперинтендант. – Все выглядит как халатность со стороны ПОПа. Что здесь подозрительного?

Уокер рассказал, что Йен Дрюитт открыл клуб для мальчишек и девчонок на базе церковного прихода Святого Лаврентия в Ладлоу. Эта успешная организация вызывала восхищение многих. И никогда ни малейшего намека на скандал; ни один из детей, ходивших в клуб, никогда и ни в чем не обвинял Дрюитта. Поэтому все произошедшее вызвало некоторые вопросы в определенных кругах. И эти круги обратились к своему члену Парламента, чтобы получить на них ответы.

– Но Ладлоу не относится к территории вашего избирательного округа, – заметила Изабелла. – А это заставляет предположить, что «определенные круги», как вы их называете, связаны напрямую или с вами, или с умершим. Это так?

Уокер посмотрел на Хильера. Этот взгляд сказал Изабелле, что ее вопрос каким-то образом успокоил парламентария. Ее взбесила эта открытая демонстрация тех сомнений, которые имелись у Уокера в отношении ее. Какого черта женщины все еще считаются существами второго сорта в этом мире, даже здесь, в полиции?