Смерть как средство от бессонницы - Павел Агалаков

— Игнат Порфирьевич, здравствуйте, — сказала Гусева начальнику отдела хиромантии и эзотерики.

— Юлия Максимовна, добрый день. Какими судьбами? — спросил Семенов.

— По очень интересному делу, — ответила Гусева.

— Слышал, вас временно в четыре «А» перевели?

— Да, пока Красавина в больнице.

— Бедная девочка. Сильно ей досталось?

— Месяца полтора пролежит.

— Да, а ведь я ей говорил о том, что она не подозревает, с какими силами столкнулась. Ан нет, на рожон полезла, — посетовал Семенов. — Так какие дела вас ко мне привели?

— Игнат Порфирьевич, я бы хотела, чтобы вы посмотрели одну запись и сделали свое компетентное заключение.

— Что ж, давайте поглядим. — Семенов улыбнулся и показал Гусевой на компьютер. — Включайте.

Юлия Максимовна поставила диск, запустила запись и отмотала до того места, где Лукьянов идет к Спицыну. Игнат Порфирьевич внимательно посмотрел видео, попросил включить его снова и еще раз пересмотрел запись.

— Интересненькое зрелище, — протянул Семенов. — Прошу, присаживайтесь, — он галантно подвинул стул Гусевой. — А вы сами что про это думаете?

— Я считаю, что к этому человеку применили психокодирование или что-то в этом роде.

— Вполне возможно, — задумчиво произнес Семенов. — Но вот как он двигается? Психокодирование подразумевает гипноз, не так ли?

— Да.

— А он двигается так, словно у него проблемы с центральной нервной системой. Я бы даже сказал, что этот человек действует неосознанно, механически. Вы знаете, что-то мне все это напоминает. — Игнат Порфирьевич на секунду замолчал, вспоминая, потом продолжил: — Когда-то давно я был с экспедицией в Западной Африке. Там широко распространена религия под названием вуду. Сама по себе она безвредна. Это синтез многих вероисповеданий. Но, как и у других религий, у вуду есть положительные и отрицательные моменты. Представителями черной стороны данного культа являются колдуны — бокоры. Местные жители боятся их как огня. Про них ходят разные слухи, порой противоречивые, но в одном они сходятся. Бокоры могут превращать людей в зомби, завладевать их душой и разумом.

— А как они это делают? — с интересом спросила Гусева.

— Сначала при помощи определенных снадобий они превращают человека в покойника. Естественно, родня хоронит его. Через несколько дней колдун выкапывает труп, проводит ритуал воскрешения — и готово. Человек полностью в его власти.

— Зачем им это нужно?

— В основном для наказания. Как говорят сами африканцы, бойся перейти дорогу бокору! — Семенов улыбнулся.

— И что, они на самом деле могут такое сделать?

— Я тоже засомневался и попросил нашего переводчика познакомить меня с одним из бокоров. Он долго отпирался, но все же согласился, только предупредил, что ответственности не несет. Мы пришли на окраину деревни. Он указал мне на дом и сказал, что здесь и живет бокор Тунга. Да, так его звали. Признаться, я рассчитывал увидеть старую хижину, но передо мной стоял красивый двухэтажный дом, обнесенный высоким забором с автоматическими воротами. За ним был разбит благоухающий сад, и это, представьте себе, в нищей Африке! Тунга оказался относительно молодым человеком, лет тридцати пяти, хотя по местным меркам это считается порогом старости. Он радушно принял меня, угостил кофе и спросил, чем меня так заинтересовал культ вуду. Я рассказал ему, что сам отношусь к касте колдунов, учился у многих известных шаманов и магов. На это он рассмеялся и сказал, что магии можно научиться только поверхностно. Овладеть ею в совершенстве может только тот человек, который с этим родился. Я не стал спорить, памятуя об упомянутой африканской поговорке. Мы еще долго рассуждали о роли колдунов в современном мире, о народной медицине и многом другом. Тунга поразил меня. Он знал такие вещи, которые для меня были тайной за семью печатями. Видя мой интерес, бокор спросил, не хотел бы я посмотреть на ритуал оживления мертвеца. Я с радостью согласился. Он пригласил меня в соседнюю комнату, которая напоминала маленький кинозал, и включил проектор. Тунга пояснил мне, что эту пленку снимал Уэйд Дэвис, автор повести про вуду, по которой был снят фильм «Змей и радуга». Еще он с неподдельной гордостью сказал, что этот ритуал проводил его отец, который был в этой деревне великим бокором. Но его время прошло. Он передал свои знания Тунге и ушел в мир мертвых. Про то, как бокор раскапывал могилу и какие манипуляции совершал, я рассказывать не буду. Но когда покойник ожил, он двигался точно так же, как и человек на записи, которую вы мне показали.

— Не хотите ли вы сказать, что он был заколдован каким-то бокором? — удивленно спросила Гусева.

— Конечно, нет. Я хочу сказать, что он двигался так же. Ведь этот человек, как я видел, живой?

— Но он мог пребывать под действием некоего снадобья.

— Очень сомневаюсь. Есть так называемый порошок зомби. Процесс его производства трудоемкий и очень опасный. Без плачевных последствий для себя такое снадобье могут изготовлять только колдуны-бокоры, да и то лишь у себя дома. Таких ингредиентов в наших широтах не сыскать. Один из главных компонентов — тетродотоксин. Он добывается из рыбы иглобрюха, а она у нас, как вы понимаете, не водится.

— А если кто-нибудь привез этот порошок?

— Навряд ли. Колдуны изготавливают его непосредственно перед применением, не хранят в загашнике и уж тем более не продают. Простите, Юлия Максимовна, но мне больше нечего вам сказать.

— Спасибо за помощь, Игнат Порфирьевич.

— Да что вы, разве это помощь. Так, дружеская консультация. Обращайтесь, если что-то еще понадобится.