Моя дочь — волчица - Алексей Макеев

— Правильно. Но я достаточно поздний ребенок. Папа после сорока женился. Он меня балует, ни в чем не отказывает, но иногда любит говорить о своей молодости, рассказать, как было тяжело работать и учиться, и постоянно вспоминает разгрузку вагонов с различными грузами, а «уголь» почему-то всегда идет лейтмотивом в его «песнях».

— Рита, скажите, пожалуйста, а не могла Оля расстроиться из-за неприятностей в личной жизни? Подростки часто слишком остро реагируют на подобные вещи. Знаете, слезы по ночам, бунтарские поступки, даже суицидальные проявления. Я имею в виду, может, вы, как подруга, знаете что-то, что она могла скрывать от родителей? Или просто не сочла нужным им рассказывать?

— Парень? — с сомнением протянула она. И добавила уверенным тоном: — Нет! У Оли не было парня!

— Может, просто кто-то нравился? — не терял надежду Гуров. — Или, возможно, Оля говорила, что с кем-то недавно познакомилась и они только начали общаться?

— Совершенно точно — нет! Понимаете, Оля всегда очень притязательна в выборе друзей. Думаю, это у них в семье принято культивировать. Ну, понимаете? Общаться можно со всеми, а дружить предпочтительно с людьми своего круга. То есть приятелей и просто знакомых у нее довольно много, а настоящие друзья, в сущности, наперечет. И среди них не только девушки, ребята тоже есть. Но у Оли не было ни к кому из парней больших чувств, чем дружба. А вот так, познакомиться и сразу влюбиться и тем более страдать, Оля, мне кажется, вовсе не способна.

— Почему?

— Не в ее характере. Если она встретит парня, то будет держать его на расстоянии вытянутой руки, так сказать. Общаться, узнавать, анализировать его поступки. А потом вынесет вердикт. Скажет, что он до нее не дорос, говорить с ним не о чем, и на этом все закончится.

— А молодые люди не обижались?

— Нет. Все наши Олю знают давно, уже привыкли. И в последнее время она ни с кем не знакомилась, да и времени на это у нее обычно не было. Она даже на вечеринки ходила словно по расписанию. Охранник привез-увез, к ужину быть дома! Жесть! Хорошо, что моему отцу никогда не приходило в голову устроить такую гипертрофированную опеку. Да у него бы и не вышло, между прочим! Я сразу бы бунт подняла!

— Кстати, об охране. Скажите, Рита, Оля вам никогда не жаловалась, что замечает слежку? Или повышенный и неоправданный интерес со стороны незнакомцев? Может, вам самой доводилось замечать нечто подобное?

— Чего?! Слежку? — искренне изумилась Рита.

— Нет. Например, подошел к вам незнакомец, стал расспрашивать про Олю, которая только что ушла. А свой интерес объяснил бы тем, что девушка ему просто понравилась. Хочет узнать, свободна ли она, что любит, где бывает, чтобы при случае познакомиться поближе.

— Нет, такого вроде не было. Скажите, а зачем такая информация психологу? — внезапно снова насторожилась девушка.

— Про слежку? — сделал Лев удивленное лицо. — А как же?! Это необходимо, чтобы всесторонне обследовать психику Оли! Вы же слышали, какие первые признаки приближения паранойи? Человеку кажется, что за ним следят. Что он встречает одни и те же лица в толпе. Или замечает одних и тех же людей в разных районах города.

— Но ведь она всегда и везде с охранником ходила. А специалист должен был заметить слежку гораздо раньше Ольги. И что там принято в таких случаях, не знаю, поднять тревогу, начальству доложить?! Меры принять?! — разволновалась Рита.

— Правильно. Но, насколько я понял, охранник сопровождал вашу подругу лишь из пункта А в пункт Б. В здании того же колледжа Оля находилась без сопровождения. Значит, вполне могла вообразить, что за ней следят. Вот вы, Рита, девушка умная и здравомыслящая. Поэтому я и решил задать вам этот вопрос.

— Повторяю, Олина психика всегда была в полном порядке. А охранника своего она обычно игнорировала. В редких случаях, когда парень сопровождал Ольгу, старалась не замечать. Думаю, если бы за ней действительно следили, она и это могла бы благополучно проигнорировать.

— Хорошо. Рита, а припомните, в последние дни не происходило чего-то странного?

— Что могло выбить Олю из колеи?

— Именно. Заставить нервничать. Только подумайте хорошенько, ваши слова подруге не навредят. Наоборот, могут помочь.

— Лев Иванович, я все понимаю, правда, — воскликнула Рита, — но больше добавить мне нечего! В последние дни Оля была весела и спокойна. Ничего странного или необычного не происходило.

— Хорошо. Тогда я, пожалуй, откланяюсь. Спасибо вам за помощь. Было приятно познакомиться и пообщаться.

— Мне тоже. Жаль, обстоятельства невеселые. Кстати, Лев Иванович, если хотите, я предупрежу всех наших с Олей общих друзей, что вы поговорить хотели. Ну, чтобы никто не пугался больше, Копыловых-старших не дергал. А то неудобно выйдет.

— Правда? Спасибо. Это будет очень кстати.

— Конечно, это ведь для Олиной пользы! Можно прямо завтра и встретиться около колледжа, после занятий. Они часа в четыре заканчиваются.

— Хорошо. Если нужно будет созвониться, мой номер у вас есть. Думаю, когда мы встретимся с Олей, ей будет приятно узнать, какие отзывчивые и заботливые у нее друзья.

Домой Гуров вернулся затемно. Первым делом созвонился с женой, узнал, как доехала Мария, и выслушал восторженное описание репетиции первого эпизода сериала, примерки костюмов и подготовки к завтрашним натурным съемкам.

Потом он приготовил простенький холостяцкий ужин, поел и, вернувшись в комнату, прилег на диван и стал размышлять. Надо было подытожить полученную информацию, наметить основные версии, набросать в уме основной план расследования.

Лев осознавал: он сделал то, что должен был сделать. Попытался успокоить родственников похищенной девушки, вселил в них крупицу надежды. Собрал показания воедино, чтобы представить картину происшествия. Одновременно с этим он понимал, как тяжело будет воплотить в жизнь его оптимистичные прогнозы. Ведь как оперативник с большим опытом работы полковник знал, чем обычно заканчиваются подобные дела. Жизнь и дальнейшая судьба девушки сейчас зависят от слишком многих обстоятельств. И его вмешательство в расследование этого преступления может все изменить, только если сильно повезет.

От мрачных мыслей Гурова отвлек телефонный звонок. Он мельком взглянул на экран и поднял трубку.

— Привет! — бодро начал Крячко. — Ты после оперативки уехал, да так в конторе и не появился.

— Да Орлов дал мне срочное задание.

— Наслышаны, — хохотнул неунывающий приятель, — срочное и секретное. А нам, значит, прикажешь обычных гопников ловить?!

— Уж не нотки ли ревности я слышу?! — протянул Гуров таким же шутливым тоном.

— Профессиональной! Лишь профессиональной, клянусь! — ерничал Стас. — Просто чует мое сердце: в тайных заданиях всегда кроется нечто весьма интересное!

— И не говори, — неожиданно для себя тяжко вздохнул Лев.