Большой куш - Данил Корецкий

– Не то слово!

– Хочешь, я скажу тебе, кто ты такой?! – вдруг раздался громкий голос Ивана. Он держал за рубашку Сеню Хилобока – мужа Татьяниной подруги и, приблизив лицо, смотрел на него, как удав на кролика.

– Ты никто! Особенно по сравнению со мной!

– Почему? – Сеня пытался высвободиться и обескураженно поправлял очки. – Я старший конструктор, руководитель группы! У меня четыре изобретения…

– Ну, и хрен тебе цена! – разнузданно закричал Иван. – Ты никто! Обычное серое говно!

– Почему ты так себя ведешь, уважаемый? – встрял Степан, бывший соученик «Американцев», и ловко оторвал руку Ивана от рубашки Сени, показывая, что не забыл давно изученного приема «освобождение от захвата». – Мы же в гостях, на торжественном событии…

«Американцы» переглянулись.

– Ну, что? – спросил Степанов. – Проучим его, как Гувер того гангстера из Чикаго?

Они часто вспоминали действия и поступки героев любимого фильма, и Васильев сразу понял, о чем идет речь – лос-анджелесский полицейский забрал из ресторана заезжего чикагского гангстера, отвез на скалу и сбросил вниз. Скатившись несколько сот метров по склону и вывалившись на дорогу, окровавленный бандит приходил в себя, а подъехавший в лимузине полицейский предупредил:

– Имей в виду, каждый раз, когда ты будешь приезжать в Лос-Анджелес, то уезжать будешь через скалу Малхолланд, отсюда каждый раз будет начинаться твой путь в аэропорт!

Эта сцена обоим очень понравилась, они посчитали ее убедительной и имеющей большое воспитательное воздействие. Но повторить ее в жизни до сих пор не довелось, и сейчас подворачивался как раз такой случай. Васильев кивнул.

Тем временем пьяный гость продолжал бушевать.

– А ты кто такой? – он толкнул Степана в грудь. Иван явно был настроен на драку. Но «Копы» из особого полицейского отряда лейтенанта Гувера уже подошли вплотную.

– Раз! – Васильев схватил нарушителя спокойствия под мышки, рванул на себя.

– Два! – Степанов сделал подсечку и схватил за ноги.

– Три! – они понесли его к обрыву.

Иван ругался матом и отчаянно пытался вырваться, но это было совершенно бесполезно. Подтащив извивающееся тело к довольно крутому склону, «Американцы» принялись синхронно его раскачивать.

– Четыре! – описав дугу, грузное тело, упакованное в модный костюм, грохнулось оземь и покатилось вниз.

Пока все шло точно как в фильме или, по крайней мере, очень похоже. Но на склоны скалы Малхолланд окрестные жители не выбрасывали мусор, а безымянный спуск к Дону был покрыт скопившимися за десятки лет тоннами бытовых отходов. Поэтому прокатившись метров пять, Иван застрял в мягкой массе, поднялся на ноги и, иногда падая на четвереньки, принялся подниматься назад.

– Не вышло! – сказал Степанов.

– Может, это и к лучшему. Мы, хотя и полицейские, но не американские! Те запросто ссорятся с военными, ФБР, Агентством по атомной энергии, суют нос в их секреты… Нам и за меньшее головы открутят!

– Это точно! – согласился Степанов.

Иван, наконец, выбрался наверх. Его шикарный костюм был весь покрыт пятнами, порван в нескольких местах, к нему прилипла яичная скорлупа, картофельные очистки и прочая гадость. На лице и в волосах тоже был мусор. Да и пахло от него соответственно. Степан, Сеня и остальные хохотали до слез.

– Вы мне ответите! – хрипло закричал он, грозя «Американцам» кулаком. – Думаете, если вы менты, то вам все можно?! Да я на вас плевал! Я всех ваших начальников знаю! Я с генералом водку пил, с прокурором! Я вас выгоню в два счета и посажу! Я вас найду, как ни прячьтесь!

– Кто от тебя прячется? – презрительно спросил Бэтмэн и подошел вплотную. – Вот он я – капитан Степанов. Ну, и что дальше?

Иван оборвал очередную угрозу на полуслове и замолчал, как будто ему в рот вставили кляп. Постоял, что-то соображая, потом сорвал с шеи галстук, бросил Степанову под ноги, повернулся и, пошатываясь, пошел прочь.

– Вот и правильно, иди проспись! – крикнул вслед осмелевший Сеня Хилобок. Но Иван даже не обернулся.

Мужчины вернулись к дамам.

– А где мой муж? – спросила Воробьева. Она разрумянилась от выпитого и находилась в прекрасном настроении.

– Он упал с обрыва и испачкался, – ответил Сеня, и это была почти чистая правда, хотя и не вся. А потом сымпровизировал:

– И пошел переодеться.

– Шофера вызовет, тот его быстро отвезет и привезет, – кивнула Вера. – Я ему всегда говорю: не напивайся, ты становишься другим человеком!

– Пьяный не становится другим, он просто проявляет себя настоящего, – сказал Васильев под подозрительным взглядом Татьяны. – Если он трезвый говно, но маскируется, то напившись, перестает маскироваться, и всем все видно!

– Это кого вы имеете в виду? – приготовилась оскорбиться Вера.

– Вы его не знаете, – улыбнулся Васильев. – Давайте лучше танцевать!

Начались танцы, и карусель веселья закрутилась по второму кругу. Ивану быстро нашлась замена: Сеня рассказывал анекдоты, женщины заразительно смеялись, Степанов пригласил танцевать Татьяну, и опьяневший Васильев ревниво смотрел, как он прижимает ее к себе.

– По-моему, там уже не талия, – сказал он, подойдя и, отстранив Степанова, занял его место.

– Ну, вот тебе, еще ревности не хватало, – сказал Степанов. – Пойдемте лучше к столу.

Татьяна тоже не захотела танцевать с мужем и высвободилась из его объятий.

– Правильно, пора чай подавать.

В общем-то, можно сказать, что повеселились неплохо, хотя у Васильева остался неприятный осадок. Иван, как и следовало ожидать, не появился, но про него никто и не вспоминал. Веру взялся отвезти в город Степанов. Перед тем, как сесть в машину, он сказал напарнику:

– Как думаешь, почему этот хмырь заткнулся, когда услышал мою фамилию?

– Не знаю, – ответил Васильев. – Может, он слышал, какой ты крутой. Тебя ведь все блатные знают, слухи по городу гуляют…

– Ты же тоже крутой, и тебя бандюки знают. Но на тебя он пер, как на амбразуру!

– Не знаю, – повторил Васильев. Хотя определенные соображения у него имелись.

Когда гости разошлись, Татьяна печально сказала:

– Завидую я Верке, благодаря Ивану она живет полнокровной жизнью, а у меня каждый день – будни. Так и вся жизнь пройдет, без праздников и воскресений…

Васильев ничего не ответил, и только тяжело вздохнул. У него были кое-какие аргументы для спора, но оперативнику не привыкать держать секреты в себе.

– Это не ты столкнул его с обрыва? – вдруг спросила жена. – Самому свалиться туда сложно…

– Конечно, нет! Зачем мне это делать?