Белоснежка и семь трупов - Татьяна Луганцева

- Он уже ничего не вспомнит, - мрачно ответила Яна, - он умер.

Настя икнула и прижала руки ко рту. Зато Ричард был уже натренирован за время общения с Яной, ни один мускул не дрогнул у него на лице.

- Он так расстроил тебя, что ты его убила?

- Не юродствуй! Убили его без меня, только мне сейчас ехать на опознание.

- А разве у него нет никого, кто смог бы его опознать? - удивился Ричард. - Почему это должна делать ты? Ты видела его два раза в жизни!

К тому же, судя по вашей последней встрече, в теплых отношениях вы не состояли!

- Потому что от Широкова ничего не осталось, кроме зубов.

Настя икнула во второй раз. Яна продолжила свое захватывающее повествование:

- Обгоревшего Широкова нашли в его машине, попавшей в аварию и взорвавшейся. Чтобы доказать, что это именно он сидел в машине, я взяла его стоматологическую карточку, и мы вместе с хирургом, который его принимал, сейчас едем на опознание. Там будет присутствовать еще один независимый врач из поликлиники.

Ричард мрачно усмехнулся:

- Все-таки ты добилась того, чтобы он признал, пусть даже после смерти, что лечил зубы именно у вас. Видишь, как его наказала жизнь за отказ признания знакомства с тобой? Но почему милиция так быстро вышла на твою клинику? Вы совсем недавно открылись.

- Говорят, в его документах нашли запись о приеме у нас, плюс еще и визитку «Белоснежки».

Она была последней клиникой, которую посетил наш предприниматель.

Ричард извинился перед Настей и вызвался отвезти Яну в морг.

- Ладно, мог бы и не напрягаться, я и сама могу съездить в морг, тем более что это мне не впервой, - сказала Яна, - а ты продолжил бы беседу со столь милой собеседницей.

- Ты врываешься ко мне без приглашения, ошпариваешь кипятком и теперь говоришь, чтобы я не напрягался. К тому же я не такая свинья, чтобы бросить девушку одну среди мертвецов.

- Ну, конечно, с другими мы ездим на пикники и в рестораны, а со мной только в морг! - высказалась о наболевшей обиде Яна и поднялась с кресла.

В морге Яну уже ждали Щавелев, следователи, эксперты. Яна пыталась держаться изо всех сил, но все равно ее начала бить дрожь, тем более что в свое время в морге ей пришлось пережить самые ужасные минуты своей жизни. Она подумала о том, что завидует людям, попавшим в морг один раз и навсегда. Ей самой судьба так не улыбнулась, то и дело приходилось посещать сие мрачное заведение. Патологоанатом - лысоватый мужчина - стоял в стороне и лениво жевал жвачку, затем кивнул собравшимся, и все последовали за ним.

В огромном зале, выложенном дешевой, уже частично сколотой и обшарпанной плиткой, стоял жуткий холод. От едкого запаха формалина у Яны сразу заслезились глаза и запершило в горле. На металлических столах лежали трупы, накрытые застиранными простынями. Яна бросила на столы с покойниками взгляд и решила: то ли в морге имелись в наличии только короткие простыни, то ли разом умерла баскетбольная команда, так как ноги у всех трупов торчали ровно от колена до пятки.

Она тихонько прошептала:

- Какой неприятный цвет и запах. Как банальны эти номера на пальцах. Человек рождается, и ему цепляют номерок на ручку, умирает, и ему снова вешают номер на палец ноги. Выходит, смысл жизни в том, чтобы отрастить этот палец, для того чтобы на него можно было повесить эту чертову табличку с цифрами?

Ричард придерживал Яну за локоть.

- Уверяю тебя, смысл жизни не в этом, - шепнул он ей на ухо.

Патологоанатом остановился, вынул жвачку и прикрепил ее на стол рядом с волосатой ногой зеленоватого цвета.

Это было зрелищем не для слабонервных.

Даже эксперт-криминалист присвистнул, оценив высший пилотаж коллеги. Патологоанатом развернулся к соседнему столу и по-мальчишески высоким голосом пропищал:

- Вот он, ваш уголек!

- Уголек? - переспросила Яна.

- Мы называем такие трупы именно так, - патологоанатом откинул простыню.

Яна покачнулась, Ричард подставил ей плечо.

Со стороны могло показаться, что он отгородился от трупа Яной, словно щитом.

- Я вычленил челюсти, чтобы вам было удобнее работать, - продолжал радовать окружающих специалист по трупам.

Яна смотрела на черные челюсти. Перед ней положили зубную форму Широкова. Из оцепенения Яну вывел голос Щавелева:

- Да, это он, и этот мост, и коронка, а вот эти два удаления делал я.

Вызванный врач из поликлиники, морщась и закрывая нос платком, тоже подтвердил идентичность того, что присутствовало на столе, и того, что было записано в медицинской стоматологической документации. Яна сквозь туман перед глазами тоже выполнила свой врачебный долг и утвердительно кивнула головой, сдерживая рвотный рефлекс. Они расписались в акте проведенной экспертизы и спросили разрешения у следователей покинуть это помещение. Тут Яна заметила, что жвачка на столе с трупом уже отсутствует. Она закричала, вцепившись в рукав Ричарда:

- Нет! Ничего мне не говори! Мой желудок не желает знать, где эта жвачка могла оказаться снова!

Она схватила свою сумку и пулей вылетела из морга.

Весь следующий день Яна ходила мрачнее тучи. Юлия Антоновна успокаивала ее как могла, но Яна оставалась при своих невеселых мыслях.

- Один из первых наших пациентов мертв!

Это плохое начало бизнеса! Вчера в морге я подумала, что, может быть, нам не зацикливаться на одной стоматологической клинике, а открыть еще заведение, где люди смогут вкусно поесть?

Юлия Антоновна покачала головой и спросила с большим сомнением:

- Ты решила открыть кафе, а может быть, сразу ресторан? Почему эта мысль пришла к тебе в морге?

- Да так, что-то навеяло, - туманно ответила Яна. - Но без вас, мой ангел-хранитель, я не справлюсь! Вы поможете мне?

Юлия Антоновна даже растерялась, глядя в загоревшиеся глаза Яны.

- Девочка моя, как бы это помягче сказать, у вас неуравновешенная психика. Нельзя же так кидаться из крайности в крайность. Мы еще не получили прибыли от «Белоснежки», даже не окупили вложенные деньги.

- Вот ресторан нам и поможет быстрее получить прибыль! - упрямо сдвинула брови Яна.