Двое из ларца - Наталья Александрова

– Да, Олег Васильевич тоже что-то говорил на эту тему.

– Постарайтесь вспомнить, что еще он говорил по телефону. Вспомните каждое слово.

– Да больше ничего. Позвонил, спросил, когда у меня день рождения, и повесил трубку. Ну, еще в это время выстрелила пушка… но об этом я вам уже говорила…

– Что ж, спасибо, вы мне очень помогли, – проговорил Леня стандартную фразу, хотя не был уверен, что этот разговор приблизил его к разгадке. – Вы разрешите мне еще раз с вами связаться, если у меня появятся новые вопросы?

– Да, разумеется!

Собрав осколки разбитой чашки, Лола поняла, что если останется сейчас дома, то от злости на Леньку переколотит всю посуду. А в доме все же маленькие дети, то есть звери, которые, как известно, ничуть не лучше. Лола собралась быстро, как солдат на марше. Когда нужно, она умела все делать быстро.

– Пуишечка, детка! – ласково крикнула она из прихожей. – Пойдем погуляем!

Никто не отозвался. Тогда Лола зашла в спальню и увидела, что песик спокойно спит на ее кровати. Лола выглянула в окно и все поняла. На улице шел мелкий противный дождик (лето называется), Пу И терпеть не мог сырую погоду.

– Ну и пожалуйста, – обиделась Лола. – И оставайся дома, если хочешь…

Через полчаса она сидела в небольшом кафе и злилась на своего компаньона.

Как всегда, он связался с какой-то женщиной (толстой коровой или кривоногой каракатицей, это еще предстояло решить), как всегда, утратил остатки мозгов (которых у него и так немного) и дал этой корове-каракатице себя обмануть. В результате влез в новое дело, которое наверняка не принесет ни денег, ни удовольствия, и втянул в это дело ее, Лолу… Да еще теперь будет нервничать, опасаясь за свою репутацию, и от злости насажает ошибок. А Лолу слушаться ни за что не станет.

Лола посмотрела на стол и увидела там недопитую чашку кофе и остатки двух пирожных, точнее, вишневого штруделя и яблочно-карамельного пирога. Когда она успела их заказать, а самое главное – когда она успела их съесть? В двух пирожных целая прорва калорий, а она бьется с каждым лишним граммом!

Опять-таки, и в этом виноват ее бессовестный компаньон! Ведь она съела эти пирожные исключительно от злости!

Нет, это ужасный метод – заедать стресс сладким! Те, кто так поступает, к сорока годам превращаются в толстых коров! Нет, она не опустится так низко! Вместо того чтобы заедать негативные эмоции, она отомстит Леньке… В конце концов, они равноправные партнеры, а он совершенно с ней не считается! Месть – вот что научит его с ней считаться!

Вот только как отомстить… это надо еще придумать!

Лола с гневом отодвинула от себя остатки десертов и вдруг услышала за спиной чей-то голос:

– Оля! Оля Чижова! Это ты?!

Лола обернулась и увидела очень приличного мужчину, который поднимался из-за соседнего столика. Мужчина был чисто выбрит, хорошо причесан, одет в дорогой итальянский костюм – в общем, носил на себе печать благополучия.

– Извините? – неуверенно проговорила Лола, пытаясь вспомнить, где она могла видеть этого человека.

И тут он дурашливо осклабился и пропел:

Меня вчера укусил гиппопотам,

Когда я вечером в джунгли залез…

– Генка! – радостно завопила Лола. – Генка Субботин! Как же я тебя сразу не узнала?

Хотя как раз в этом не было ничего удивительного.

Лола познакомилась с Генкой много лет назад, когда они учились в театральном институте. Тогда Генка был тощий, долговязый и длинноволосый парень, обожавший дурачиться и разыгрывать приятелей и знакомых, обожавший распевать дурацкие песенки вроде этой, про гиппопотама. Его трудно было узнать в этом лощеном, респектабельном господине.

Субботин взял свою чашку кофе и пересел за Лолин столик.

Лола с грустью и уважением отметила, что он не заказал никаких калорийных десертов, только маленькую чашку крепчайшего кофе.

– Ты очень изменился! – проговорила Лола, оглядывая старого знакомого. – Честно, я тебя с трудом узнала!

– А я тебя – легко! – улыбнулся Гена. – Ты почти не изменилась, только приобрела стиль, лоск… Скажи честно, ты ведь не в театре работаешь?

– Не в театре… – Лола опустила глаза и принялась мять в руках салфетку. – Но и ты ведь, судя по этому костюму, и вообще – тоже не бедный актер?

– Нет, не бедный и не актер. – Субботин отчего-то вздохнул. – Я ушел в бизнес, и довольно удачно…

– Ну и хорошо. – Лола подняла глаза и взглянула на него в упор. – Или ты жалеешь? Скучаешь по театру?

– Да нет, честно говоря, по театру я не очень скучаю, я быстро понял, что Смоктуновским не стану, и говорить каждый вечер «кушать подано» мне совсем не хотелось…

Он снова вздохнул, и Лола заметила в глубине его глаз уныние.

– Так в чем же дело? – спросила она. – Ну, если не хочешь говорить, я тебя за язык не тяну!

– А ты? Ты довольна своей теперешней жизнью, довольна своей работой?

Лола на мгновение замялась, и Гена внимательно взглянул на нее:

– Вообще-то, я слышал, чем ты сейчас занимаешься. И восхищен. Мне кажется, это очень интересная работа.

– Слышал?! – Лола вспыхнула. – От кого, интересно?

– От Машки Васильевой, – ответил Гена не задумываясь.

– От Машки? – удивленно переспросила Лола. – Да я ее сто лет не видела!

– А Машка слышала от Жанки Ландышевой, а та – от Ирки Соловьяненко…

– От Ирки?! – возмущенно воскликнула Лола. – Неужели она протрепалась?

Ира Соловьяненко, теперь Родионова, действительно была ее старинной и близкой подругой, от которой у Лолы не было никаких – ну, или почти никаких – секретов. Но Ирка не слыла болтушкой, и ей можно было доверять… Тем более что их связывало одно общее весьма деликатное дело…[2]

– Ну, Ирка!..

– Да ты не волнуйся! – успокоил ее Гена. – Я же говорю, мне очень нравится твоя новая работа!

– Да ладно тебе! – Лола отмахнулась. – Что мы все обо мне да обо мне… Лучше расскажи, чем ты сам занимаешься.

– Я? – Гена снова поскучнел. – Вообще-то строительным бизнесом, но только боюсь, что это в прошлом.

– В прошлом? – переспросила Лола. – Почему?

– Не повезло… – вздохнул Гена. – У меня небольшая компания… была. Я вложил все деньги в строительство бизнес-центра, и когда стройка была уже на финишной прямой, случилась неприятность. Пролетавший мимо вертолет потерял управление и врезался в здание. Начался пожар, в общем, почти все здание сгорело. А я вложил не только свои деньги, но и деньги инвесторов, так что теперь мне крышка…