Бедняга Смоллбон - Майкл Гилберт

Но этим утром все пошло наперекосяк с самого начала. Анна Милдмэй опоздала. По всему её поведению видно было, что собирается буря, а её взгляд узнал бы каждый, кто служил когда-нибудь на флоте под командой её отца, славного капитана Милдмэя.

– Доброе утро, – любезно улыбнулась ей мисс Читтеринг. – Если будете являться так рано, можно получить и «М. Б. С.»

– Что-что?

– Можете быть свободны. На все четыре стороны.

– Ах, так.

Под ехидную ухмылку мисс Читтеринг мисс Милдмэй сорвала чехол с пишущей машинки, достала из ящика бумагу и копирку, сосчитала экземпляры и громко застучала по клавишам.

– Но по крайней мере мне старик Бёрли не говорит, что я не знаю свою работу и что я должна советоваться с мисс Корнель.

Мисс Читтеринг в свое время имела неосторожность проболтаться.

– Ну-ну, – сказала мисс Читтеринг. – Не нужно так сразу. Я ведь только в шутку.

– Я тоже, – отрезала мисс Милдмэй.

Некоторое время тишина нарушалась только стрекотом трех пишущих машинок.

Но мисс Читтеринг была не из тех, кто может долго молчать. К несчастью, все свои замечания вынуждена была адресовать Анне, поскольку с мисс Корнель все ещё не разговаривала в результате расхождения во взглядах на подлинность крокодильей кожи несессера.

– Бедный мистер Хорниман, – начала она. – Мне кажется, он чем дальше тем больше худеет. Все заботы.

– Какие у него заботы! – отмахнулась Анна.

– Ну как же, столько работы – и такая ответственность!

– За это ему и платят.

– И так долго работает. Каждый день сидит тут до ночи.

– Ничего, не умрет!

Анна произнесла это излишне горько, так что мисс Корнель заинтересованно подняла голову.

– И спрашивает такие странные вещи.

– Ну да, наверно о том, как пишутся адреса и тому подобное, язвительно заметила из своего угла мисс Корнель. Но к счастью, прежде чем дошло до дальнейшего обострения, зазвонил звонок. Мисс Корнель взяла карандаш и блокнот и вышла.

– Кое-кто думает, – заявила мисс Читтеринг в пустоту, – что если работает тут так долго, то может себе все позволить.

– Да вряд ли, – отмахнулась Анна. – Как пишется – изготовляют или изготавливают?

Машинки снова застрекотали.

Между тем в кабинете Боба Боб и мисс Корнель беспомощно взирали на большой черный ящик для бумаг, помеченный «Ишабад Стокс».

– Но ключ не мог потеряться, – утверждала мисс Корнель. – Они все были на одном кольце. Дайте-ка я посмотрю ещё раз. «Фьючер», «Маркиз де Карредж», «Леди Барбер», «Генерал Пейдж» – всегда было двенадцать ящиков на полке и ещё шесть внизу, всего восемнадцать.

Снова пересчитала ключи.

– Вы правы, – признала, – тут их только семнадцать. Ключа Стокса недостает.

– Вначале душеприказчик, потом ещё и ключ, – проворчал Боб. – Я так и знал! Я так и знал. А в конце концов окажется, что половины ценных бумаг недостает!

Мисс Корнель недоуменно взглянула на него.

– Но ведь бумаги хранятся не здесь, – заметила она. – Те у сержанта Коккерила в сейфе. В ящике только старые дела и счета по опеке наследства.

– Я знаю, – кивнул Боб. – Но как я проведу ревизию ценных бумаг, если не могу добраться до последнего акта учета? У Коккерила нет запасного ключа?

Мисс Корнель на миг задумалась.

– Насколько я знаю, к каждому сорту ящиков существовал универсальный ключ, – заметила она. – Когда ваш отец обзавелся этими новыми ящиками, их было несколько типов. Для каждого типа был свой универсальный ключ, и хорошо, что был, потому что наши начальники вечно теряли ключи – я не имею в виду вашего отца, он был весьма аккуратным человеком, но остальные.

– Мне кажется, что мистер Крейн свои ящики вообще не запирает, сказал Боб. – Нельзя ли этот замок открыть его универсальным ключом?

– Разумеется нет, – отрезала мисс Корнель. – Лет пять назад ваш отец потерял свой универсальный ключ и вынужден был заказать новый, так это заняло несколько месяцев.

– Ну, мне бы этого не хотелось, – буркнул Боб. – Попросите сержанта Коккерила зайти на минутку.

Когда сержанта вызвали из подвала, тот решительно заявил, что ни о каких универсальных ключах ничего не знает.

– Все остальные – у меня, – заявил он. – От сейфа, от хранилища и от всех дверей. Но вот от ящиков у меня ключей нет. Те только у начальства, добавил сержант несколько обиженно.

– Придется обратиться на фирму, которая поставила эти ящики, – сказала мисс Корнель. – Пока же можете заняться ценными бумагами. И, кстати, добавила она довольно логично, но удивительно неубедительно, – я не понимаю, почему столько шуму. Насколько я знаю, с этим наследством нет никаких проблем.

– Простите, – вдруг вмешался сержант Коккерил, – как я вижу, речь собственно о том, чтобы открыть этот ящик, так?

– Верно.

– И это настолько важно?

– Ну, – неуверенно протянул Боб, – мы собственно, не знаем. Пока не откроем ящик, не можем сказать, насколько важно нам его открыть, если понимаете, что я имею в виду.

– Ну, если дело только в этом, – заявил сержант, – так я открою вам его в два счета.

– Надеюсь, вы не утаили от нас, что прежде были взломщиком взволнованно произнесла мисс Корнель, – и что сумеете гвоздем открыть любой замок?

– Не верьте этому, – ответил Коккерил. – Не существует патентованных замков, достойных, разумеется, этого имени, которые можно было бы отпереть гвоздем. В кино так делают, но мы же не в кино.

Сержант ушел и через минуту вернулся с обычным молотком.

– Положим это под окном, чтобы было удобнее.

– Подождите, я вам помогу, – поспешил Боб. – Ну и тяжесть. Раз-два, взяли! Что вы хотите, мисс Беллбейс?

– Вы не могли бы подписать мне квитанцию для мистера Даксфорда?

– Минутку, – сказал Боб. – Держите поровнее.

Сержант старательно прицелился, размахнулся и изо всех сил ударил молотком по пузатому латунному замку.