Убийство на бис - Алексей Макеев

Полковник поднялся с пола и отряхнул брюки, хотя на них и не было ни пылинки. Пресловутую гильзу и само оружие он так и не нашел, и это беспокоило его больше всего. Пусть в данном деле он был лишь свидетелем, но прирожденный талант сыщика не давал ему равнодушно отнестись к убийству, совершенному здесь и сейчас.

Он двинулся к двери, намереваясь встретить опергруппу. Тут со двора донесся шум подъехавшего автомобиля и голоса, и полковник понял, что оперативники прибыли.

Буквально через минуту они уже были в коридоре. Гуров выглянул из комнаты. Первым, кого он увидел, был майор Карасев из следственного комитета. Он был знаком сыщику. Полковник считал его вполне достойным профессионалом и в душе был рад, что это дело поручили именно Карасеву.

Тот смерил Гурова быстрым взглядом, пожал ему руку и коротко спросил, указывая на дверь:

— Здесь?

Гуров кивнул, и майор приказал группе проходить внутрь. В комнате сразу же стало тесно. Туда прошли и оперативники, и эксперты, и следователь, долговязый мужчина с длинным унылым лицом. Гуров встречал его пару раз, но знал плохо и даже фамилию сейчас не мог вспомнить.

— Сухарев Аркадий Павлович, — сам представился тот, подавая Гурову ледяную узкую ладонь. — Мы с вами, кажется, встречались?

— Да, было дело, — подтвердил полковник.

— А вы, Лев Иванович, тоже будете работать по этому делу? — в отличие от Гурова, Сухарев прекрасно помнил его имя-отчество.

— К сожалению, нет, — ответил полковник. — Или к счастью. Я здесь, можно сказать, случайно. В качестве гостя.

Сухарев удивленно посмотрел на него из-под очков, видимо, пытаясь понять, каким ветром занесло полковника МВД в богемную среду.

— Ах, да. — Он кивнул, словно нашел ответ, и проговорил: — У вас ведь жена актриса.

Гуров не стал продолжать эту тему, вместо этого сказал:

— Кое-то из того что мне известно, могу сообщить прямо сейчас. Запишете?

Сухарев кивнул и поправил очки. Они присели прямо в коридоре, и Гуров подробно рассказал о том, что происходило в течение вечера и как был обнаружен труп. Сухарев быстро писал, опергруппа тем временем работала в комнате. Осмотр закончился довольно быстро. Майор Карасев вышел из комнаты, когда Сухарев заканчивал фиксировать показания Гурова.

— Та женщина, которая обнаружила тело, кто она? — нетерпеливо спросил Карасев.

— Не знаю. — Гуров пожал плечами. — Одна из тех, о ком я вообще ничего не знаю.

— Покажете? Она где сейчас? — быстро проговорил майор.

— Наверное, в банкетном зале вместе с остальными. Пойдемте. Если она там, я покажу.

Они двинулись к банкетному залу, дверь в который была плотно закрыта. Возле нее переминался с ноги на ногу Лев Хаимович Лейбман. Он церемонно поклонился Карасеву и посторонился. Тот походя бросил на него безразличный взгляд, на поклон не ответил, взялся за ручку двери и открыл ее.

Они вошли в зал. Гости сидели за столом с каменными лицами. Музыка была выключена, и в комнате висела тягучая, тяжелая тишина. Никто не ел, не пил и уж тем более не танцевал. Позы у всех были неестественными, зажатыми, движения скованными. Кое-кто перебрасывался между собой фразами, совсем короткими, в одно-два слова. Даже Жанна Саакян притихла. От былого веселья не осталось и следа. Атмосфера из праздничной превратилась в трагическую.

При появлении майора все задвигались на стульях, бросая на него вопросительные взгляды. Кое-где пронеслись вздохи облегчения. Так бывает всегда, когда ты сидишь в постоянной неизвестности и вдруг происходит нечто, способное сдвинуть с мертвой точки это тягостное ожидание.

Карасев бегло поздоровался с присутствующими и сухим деловым тоном заявил, что с каждым из присутствующих будет проведена короткая беседа. В связи с этим майор попросил всех оставаться на месте до официального разрешения.

— Но позвольте! Уже очень поздно!

— У меня завтра утром запись!

— А у меня репетиция!

— А мне вообще к восьми утра на самолет! — послышались реплики с разных концов стола.

Карасев с совершенно непроницаемым лицом выслушал их, после чего обвел взглядом людей, сидящих за столом, и произнес:

— Господа, вы, кажется, не отдаете себе отчета в том, что произошло.

— А кстати, что, что произошло? — с надрывом спросила какая-то дама. — Никто ничего не объясняет. Нас держат в этой комнате словно под арестом. Что случилось-то?

— Случилось убийство, — проговорил майор так резко, словно выстрелил, и за столом повисла почти такая же тягучая пауза, как и до их с Гуровым появления в зале. — Поэтому, думаю, не надо объяснять, насколько необходима беседа с каждым из вас, — продолжал Карасев. — Обещаю долго никого не задерживать. Еще вот что. У каждого из вас наш эксперт снимет отпечатки пальцев. Процедура абсолютно безболезненная, все будет сделано быстро и профессионально.

Некоторые из присутствующих аж задохнулись от возмущения. Гуров подумал, что опергруппа обнаружила пустую коньячную бутылку под диваном. Эксперт нашел-таки на ней чьи-то пальчики.

Полковник заметил, как Жанна Саакян достала из сумочки планшетник и принялась быстро-быстро печатать на нем что-то. Гуров усмехнулся. Проворная журналистка в любой обстановке оставалась верна себе. Вот и сейчас, едва опомнившись от шока, она уже строчила репортаж, что называется, с места событий.

Гуров поискал взглядом Марию. Она сидела на своем месте, стул полковника рядом с ней был пуст. С другой стороны около Марии примостился Михаил Обручев, выглядевший совсем не так бодро и самоуверенно, как в начале вечера. Видимо, он решил держаться поближе к кому-то, кто мог считаться для него своим человеком.

Лицо у Марии было усталым, однако она не протестовала, сидела молча и лишь посмотрела в сторону Гурова. Лев Иванович ответил ей едва заметным кивком, призывая потерпеть немного. Майор Карасев уже достал авторучку, готовясь переписать присутствующих поименно.

— Всех, у кого есть документы, попрошу их предъявить, — сказал он. — Да, кто обнаружил тело?

При слове «тело» Сенин вдруг ахнул и вздрогнул. Однако его коллега Полонский пихнул Андрея в бок, и тот быстро совладал с нервами. Полонский сидел мрачнее тучи и молчал. Перед ним стояла рюмка, наполненная коньяком, из которой он периодически делал небольшие глотки.

К Карасеву подошла та самая женщина, которая своим криком возвестила о гибели хозяйки дома. С нее майор и начал опрос. За остальных взялись его помощники — два проворных, похожих друг на друга оперативника в гражданской одежде.

Гуров наконец-то смог подойти к Марии.

— Ну вот, терпеть придется тебе, а не мне. А уйди мы минут на десять раньше, всего этого не было бы. Вот что значит быть непокорной женой, — пошутил он, однако тон его был совсем невеселым.