Первая могила справа - Даринда Джонс

Эмбер озадаченно сдвинула брови, и я рассмеялась.

— Почему ты не в школе? — поинтересовалась я.

— За мной заедет мама Фионы. Мы идем в зоопарк на экскурсию, и мама Фионы нас сопровождает, поэтому она сказала мистеру Гонсалесу, что мы приедем прямо туда. Тебе больно?

— Ага.

— Ты дала сдачи?

— Нет. Я потеряла сознание.

— Не может быть!

— Может.

Отодвинув дочь, Куки подошла ближе и взглянула на мою челюсть.

— Тебя кто-нибудь осмотрел?

— Ага, красавец блондин, который сидел в углу бара и строил мне глазки.

Эмбер хихикнула.

Куки поджала губы:

— Я имела в виду медицинскую помощь.

— Нет, но лысеющий, хотя и на удивление сексуальный врач «скорой» сказал, что все заживет.

— Он специалист?

— По флирту.

Эмбер снова хихикнула. Люблю слушать, как она смеется — точно колокольчики звенят на ветру.

Куки смерила ее суровым материнским взглядом и повернулась ко мне. Она из тех, кому маловата безразмерная одежда, и производители подобных товаров вызывают у нее раздражение. Как-то раз мне пришлось отговаривать ее от намерения взорвать такую компанию. А в остальном она очень разумна и практична. У нее длинные черные кудри, из-за чего Куки считают ведьмой. Разумеется, никакая она не ведьма, но забавно наблюдать, как люди на нее косятся.

— Кофе еще не готов?

Куки сдалась и проверила кофеварку.

— Это самое настоящее издевательство. Как китайская пытка водой, только не так гуманно.

— У мамы ломка. Вчера вечером у нас кончился кофе.

— Ого, — протянула я, улыбнувшись Куки.

Мы уселись за стол, а Эмбер принялась искать в шкафчике пирожные.

— Кстати, забыла тебе сказать, — начала Куки, — Эмбер просила, чтобы твой папа поставил в баре автомат для терияки: она хочет петь для одиноких завсегдатаев.

— Мама, я хорошо пою. — Только двенадцатилетний подросток способен произнести слово «мама» так, словно это ругательство.

Я наклонилась к Куки:

— Разве она не знает, что это называется…

— Нет, — прошептала подруга.

— А почему ты ей не скажешь?

— Так прикольнее.

Я хмыкнула и вспомнила, что Куки позавчера ходила к врачу.

— Как все прошло? Нашли какие-нибудь новые опасные болезни, о которых мне следует знать?

— Нет, но я в очередной раз убедилась, что вазелин — это здорово.

— Фиона приехала! — объявила Эмбер, захлопнув мобильный телефон, и выскочила из кухни. Потом так же стремительно вернулась, чмокнула маму в щеку, чмокнула меня в щеку — здоровую — и снова умчалась.

Куки проводила ее взглядом:

— Прямо ураган на стимуляторах.

— Может, попить успокоительное? — предположила я.

— Мне или ей? — Куки рассмеялась и направилась к кофеварке. — Выпью-ка я первую чашку.

— У тебя каждая чашка первая. Так что все-таки сказал врач?

Куки не любит об этом говорить, но в свое время ей пришлось бороться с раком, и тот едва не победил.

— Не знаю, — пожала она плечами. — Отправил меня к другому врачу, какому-то медицинскому светилу.

— Правда? А как его зовут?

— Доктор… Черт. Забыла.

— Ах, к этому, — ухмыльнулась я. — И он хороший врач?

— Вроде бы да. Кажется, он изобрел внутренние органы или что-то вроде того.

— Ну, это плюс.

Куки налила две чашки кофе и плюхнулась возле меня.

— Нет, правда, я прекрасно себя чувствую. — Она размешала сахар и сливки. — Наверно, мой врач просто хочет удостовериться, что история не повторится.

— Он осторожен, — согласилась я, помешивая кофе. — Мне это в людях нравится, особенно в тех, у кого в руках жизнь и смерть.

— Я просто не хочу, чтобы ты за меня волновалась. Я никогда не чувствовала себя лучше. Наверно, ты держишь меня в тонусе. — Она подмигнула мне поверх кружки.

Сделав большой глоток, я заметила:

— Я думала, это привилегия Эмбер.

Куки фыркнула.

— Эмбер не упускает случая сообщить мне, что я старая зануда. «Тебе до Чарли далеко», — говорит она. Постоянно. Она процентов на девяносто уверена, что именно ты сотворила луну.

— Хоть кто-то так думает, — заметила я, приподняв брови.

— Ага. — Куки поставила чашку на стол. — Опять поругалась с красавчиком детективом?

Я откинулась на спинку стула, недовольная, что об этом зашла речь. Причем в моем собственном доме!

— Он придурок.

— Значит, я права. — Лицо Куки озарилось улыбкой. Ей очень нравится Гаррет. Меня же это… напрягает. — Рассказывай. — Она придвинулась ближе. — Что он сказал? Вы обменивались шпильками? Дрались? Ссора перешла в безудержный секс?

— Фу! — Я сморщила нос. — Ни за что, даже если бы он был последним красавчиком детективом на земле.

— А что тогда? Ты должна мне обо всем рассказать. — Свободной рукой подруга схватила меня за воротник рубашки. Я старалась не рассмеяться. — Когда же ты поймешь, что я живу твоей жизнью?

— Правда?

— Кривда! — Она расправила мой воротник и отхлебнула кофе. — У меня дочь-подросток и никакой личной жизни. Ни одного занятия, не связанного с диснеевским телеканалом. И секса тоже нет. — Она театрально махнула рукой. — Так что не испытывай мое терпение. В моей постели уже несколько лет не заносило ничего, что не работало бы на батарейках. Мне нужны подробности.

Переварив упоминание о батарейках, я заметила:

— Я же предлагала познакомить тебя с курьером Дейвом.

— Это который развозит хлеб? — Она задумалась, потом поджала губы. — Такого счастья я недостойна.

Я хихикнула, и она улыбнулась.

— Так ты мне расскажешь, что стряслось вчера вечером? — не отставала Куки.

— Ах да. Вчера вечером. — Я рассказала о том, как познакомилась с психованным мужем Рози, заверила подругу, что посадила свою клиентку на самолет и та спокойно улетела в Мексику. Потом добавила, что утром мне пришлось пообщаться еще с одним придурком, Гарретом, детективом-скептиком. Упомянула о кошмарной встрече с сестрой Элизабет. А потом рассказала самое интересное. О Рейесе.

— Так его зовут Рейес?

— Ага.

Куки усмехнулась:

— Ты должна произносить это имя с придыханием.

Я улыбнулась и намазала бублик с черникой сливочным клубничным сыром — тут тебе и злаки, и молоко, и фрукты.