Охота на вампиров - Елена Топильская

Может, в Юрином молчании и были резоны.

— Маша, только я тебя очень прошу, не говори никому, — Юра умоляюще заглянул мне в глаза. — Об этом знает только ограниченный круг лиц. Я, Валера и еще пара-тройка человек. Даже Стеценко твой не знает, правда.

— То-то я смотрю, Сашка мне ничего не говорил.

— Правда, Маша, он про это не знает.

Щеглов смотрел на меня так жалобно, что сердце мое не выдержало.

— Ладно, — буркнула я. — Не скажу. Если ты вскроешь мой труп без очереди и лично.

— Твой труп вскрывать не буду ни при каких обстоятельствах, — привычно поправил меня завморгом. — Рука дрогнет.

— А ведь когда-то обещал, — вздохнула я.

— Был молод, горяч, — Юра развел руками. — А к старости становлюсь сентиментален. Но труп, который вы привезли с места обнаружения, вскрою, из личного почтения к тебе. Звони, куда ты там еще собиралась, а я пока вскрытия распишу.

Он взял журнал, куда записывались задания экспертам, а я сняла телефонную трубку и проинформировала прокурора о результатах выезда. Шеф деликатно не обмолвился и словом про несданное обвинительное заключение, и полностью одобрил мое решение поприсутствовать при вскрытии. Более того, разрешил после этого не приезжать на работу, велев отдохнуть.

— . Обвинительное сдадите послезавтра, — благородно распорядился он.

Конечно, Владимир Иванович был добрым человеком, но плюс к этому неплохо знал психологию вообще и личностные особенности своих сотрудников в частности. После его великодушных слов мне страстно захотелось плюнуть на упадок сил, вернуться на работу и срочно накропать обвинительное заключение.

— Ну что, пошли? — оторвал меня от благочестивых мыслей Юра. Он уже облачился в клеенчатый фартук и позвонил по местной связи фотографу, пригласив его в секционную. Взяв меня под ручку, он двинулся туда же, ведя по дороге светский разговор о том, сомневаюсь ли я в причине смерти нашего клиента.

— Нет ли у тебя оснований полагать, что он был отравлен или, к примеру, угорел перед тем, как ему в грудную клетку зафигачили эту дубину? — участливо спрашивал он, и я ему вторила:

— Нет, Юрочка, я даже не думаю, что он был отравлен после того, как в него зафига-чили кол. И еще я просто обязана поставить тебя в известность — я даже не думаю, что он пал жертвой криминального аборта или захлебнулся грязью в канаве.

С шутками-прибаутками мы добрались до места предстоящей работы, и я предупредила Щеглова, что в большей степени, чем ясная, "в принципе, причина смерти, меня интересует содержимое желудка трупа.

— Ну, и естественно, все, за что можно зацепиться в плане установления личности.

— Ну да, он еще и неизвестный, — кивнул Юра. Я не сомневалась, что все антропологические характеристики будут изложены в акте вскрытия в лучшем виде.

Лаборантка с пишущей машинкой и фотограф уже ждали нас в секционной, я поискала глазами, куда бы мне пристроиться, чтобы видеть как можно меньше; Юра привычно поострил на тему о моей профнепригодности — “следователь должен уметь сам в случае необходимости вскрыть покойника”, и привел в пример Шерлока Холмса, исправно посещавшего мертвецкие.

— Ты, кстати, ведь была в Лондоне? — поинтересовался он, потряхивая окровавленными руками в резиновых перчатках. Я подтвердила, что была. — А на квартиру Шерлока Холмса не ходила?

— Нет, мы в Лондоне были полдня, почти проездом. Нас только в “Тюссо” водили. А что?

— Сходи, не пожалеешь. Впечатление сногсшибательное. Наши люди почему-то думают, что если они видели кино про Шерлока Холмса, то, значит, имеют представление о лондонских меблирашках конца девятнадцатого века.

— А что, в кино не так?

— Абсолютно не так. В кино у него хоромы. А в действительности великий сыщик в своей гостиной еле мог ноги вытянуть.

— Да? — рассеянно переспросила я. На самом деле мне было не до жилищных условий великого сыщика, хотя в другое время я с удовольствием поболтала бы с Юркой на эту тему. Сейчас меня интересовали более современные проблемы: как установить личность трупа с колом в грудной клетке, кем бы он ни был — добропорядочным налогоплательщиком или вампиром.

Юра тоже забыл про Шерлока Холмса и размеренно диктовал лаборантке:

— …Переломы ребер со смещенными внутрь осколками; сердечная сумка повреждена вдоль межжелудочковой борозды, отделен правый желудочек сердца, раневой канал заканчивается повреждением шестого — седьмого ребер по околопозвоночной линии, со смещением отломков кзади в мышцы спины. Края разрушенных мышц, сердечной сумки правого желудочка сердца неровные, с дополнительными радиальными разрывами. В сердечной сумке около трехсот… Записала?

Лаборантка стучала по клавишам пишущей машинки с сумасшедшей скоростью. Она кивнула, не поднимая головы от клавиш, и Юра продолжил:

— Значит, в сердечной сумке около трехсот, а в левой плевральной — около четырехсот миллилитров темно-красной крови в виде свертков… Это то, что касается повреждений. Ну вот, Маша, мы добрались до интересующего тебя момента.

— До желудка?

— Юля, пиши, — обратился он к лаборантке, которая и так не переставала печатать, — в желудке около двухсот миллиграммов темно-бурого… слегка сгущенного… содержимого… с темно-бурыми свертками крови.

— Что? — переспросила я, не веря своим ушам, и Юра сам притормозил, осмысливая только что увиденное. — Ты хочешь сказать, что у него в желудке — кровь?

— Подожди-ка, — Юра выпрямился. — Похоже на кровь. Но вообще-то это может быть следствием внутреннего кровотечения. Если у него была язва…

Он согнулся над развороченным телом и уткнулся носом в желудок трупа. А распрямившись, продиктовал лаборантке:

— Запиши, что слизистая оболочка желудка — розовато-серая, чуть пропитавшаяся кровью, блестящая, складчатая, без каких-либо дефектов.

Повернувшись ко мне, он пояснил:

— Это означает, что не было у него никакого заболевания, могущего повлечь внутреннее кровотечение.

— А почему в желудке кровь? — спросила лаборантка, заправляя в машинку новую страницу.

— Почему? — медленно переспросил Юра. — Потому что он незадолго до смерти выпил довольно большое количество крови.

— Да, я слышала, что люди пьют свиную кровь. Или бычью, — поделилась лаборантка. — Якобы для желудка хорошо, и для потенции.

Я покинула свой укромный уголок и приблизилась к трупу, кинув опасливый взгляд на его разверстые внутренности.

— Юра, а что, кроме крови, в желудке?

— Больше ничего. Правда, Маша, ничего больше. Юля, запиши: кусочков пищи среди содержимого желудка не обнаружено. Да, Маша, а если это не свиная кровь?

— Мы ведь с тобой знаем, что вампиров не бывает, — поддела я его. Похоже было, что теперь Юра хотел убедить меня в том, что на столе перед нами — вампир, пьющий кровь.