Мозаика чисел - Михаил Март

«Тут что-то не так, – подумал Подбельский, – живым я им не нужен». Он должен был выстрелить, не подходя к нему. Все знают, что Хлястик рта не раскроет, и если он не с хозяином, то тот уже далеко.

Гриша выполнил приказ. И не потому, что боялся смерти. Он хотел увидеть лицо человека, который сумел превратить его в тряпку. За спиной защелкнулись наручники. Сильная рука подхватила его и подняла на ноги.

– А теперь можешь сесть нормально, как люди, и отдохнуть.

У окна стоял деревянный ящик, служивший упором для винтовки, и он сел на него. К сожалению, лица своего противника Гриша так и не увидел. Человек в черной одежде и вязаной шапочке-маске был неузнаваем. Подбельский знал своих врагов в лицо. Он узнал бы любого, будь тот в маске или без нее. Ясно другое: этот человек не будет его убивать, иначе зачем ему скрывать свою внешность. Это только в шаблонном кино киллер приходит убивать жертву в маске и в ней же уходит после проделанной работы. Киношников можно понять. Их логика поступков не интересует. Они прячут лицо убийцы от зрителя, чтобы тот мучился в догадках. Но сейчас Гриша сидел не в зрительном зале.

– Я хочу тебе помочь, Гриша, если ты поможешь мне.

– Вам понадобился киллер? Их и без меня хватает. Как вы меня нашли?

– Нашел я, значит, и твои враги найдут. Вот это ты должен понимать абсолютно четко. У меня есть место, где я могу тебя спрятать на неопределенный срок. Там тебя не достанут.

Этот странный тип вызывал доверие. Почему? На этот вопрос у снайпера ответа не было. В нем чувствовалась сила, а Хлястик всегда уважал силу. Своего хозяина он любил, как сын отца, а этого боялся и уважал. Гриша не числился среди трусливых, он не ценил свою жизнь, так как считал ее затянувшимся сном, который скоро кончится. Смерть станет пробуждением.

– Я уже труп. Меня бесполезно прятать.

– Выход есть из любого положения. В твоем случае это деньги и загранпаспорт на чужое имя. Я предлагаю миллион долларов, новые документы и билет на самолет в любую страну, где нет русского отребья.

– Несбыточная мечта, – ухмыльнулся Подбельский. – И чем я могу отплатить вам за такую любезность?

– Ограбить фургон с деньгами в центре города в разгар рабочего дня.

Гриша прищурился, пытаясь всмотреться в глаза сумасшедшего:

– Вы это серьезно?

Впрочем, на шутника человек в черном не походил.

– План составлял я лично. Могу тебя заверить, я берусь только за ту работу, которую могу выполнить.

– Я не в том положении, чтобы торговаться. Риск есть в любом деле, если оно характеризуется словом «грабеж». Но есть в вашем предложении откровенный недочет. Миллион долларов не вяжется с билетом на самолет. Никто не пронесет миллион долларов на борт. Это же очевидно.

– Важны деньги, а не проблемы, связанные с ними, – парировал человек в черном. – Вы можете переправить их через банк на свой счет в любую страну. У меня есть на примете такой банк, который не будет задавать вам лишних вопросов и не возьмет комиссионных.

– Уже ближе к истине. Но сейчас говорить о гонорарах рано. В первую очередь надо выжить, а во вторую – выполнить ваше задание.

– Трезвый взгляд. Вот поэтому я тебя и выбрал. И еще. Убивать никого не придется. Это одно из условий.

– Я привык выполнять приказы. На этом строилась вся моя работа.

Гриша покосился в окно. Ребята и «Волга» исчезли. На том месте стояла иномарка, возле которой никого не было.

Они спустились вниз. Человек в черном очень быстро и профессионально разобрал винтовку и сложил детали в кейс. Такие игрушки не выбрасывают. Они сели на заднее сиденье машины. Шофер сидел прямо перед Хлястиком, и он не мог видеть его лица. Проницательному Грише показалось, будто за рулем сидит женщина, закутанная шарфом и в вязаной шапочке, надвинутой на уши. Уж женские уши от мужских он мог отличить. Но, скорее всего, у него разыгралось воображение. Какая чушь только не приходила ему в голову за последние дни. Все, что угодно, но только не дилетантский провал. Живым он в чужие руки попадать не собирался.

Машина выехала со двора строительной площадки и направилась в сторону центра.

«Когда же кончится этот кошмарный сон?» – спрашивал у себя Гриша.

– Это ваша машина едет за нами? – спросил он у человека, сидящего рядом.

– Вы уверены, что за нами кто-то едет? – спросил низкий голос.

– Для этого мне не нужно оглядываться.

12 мая. 9 ч 10 мин

Из апрельской даты мы уже помним, что натворил Букинист и где он скрывается. Пора опять его вспомнить. Степан Величко оказался хорошим работником и с людьми умел ладить. На стройке работало много вьетнамцев и китайцев. Вечерами в бараке он учил их русскому языку. Прораб, взявший его на работу, вскоре сделал Степана бригадиром, но все знали его под именем Иван, а фамилией никто не интересовался. За месяц Величко уже знал, где он работает, место, все расстояния и где расположены дороги. Пришло время написать письмо своим рыцарям. Степан отпустил усы и бороду. После аварии у него на лбу остались два шрама, руки зажили, но на них тоже остались следы. Сейчас он уже не походил на учителя-интеллигента из престижной школы, а скорее на деревенского плотника-шабашника. Внешность изменилась, но его мысли могли выдать глаза. Умный, проницательный взгляд невозможно замаскировать.

Величко решил сходить в село Бачаевка, там имелся хороший магазин и почта. Пять километров лесом. За полдня обернется. Он написал ребятам письмо и назначил им встречу. На почте ему светиться ни к чему. Надо лишь купить конверт и бросить письмо в ящик. Что-то его сдерживало. Вероятно, развитое чутье. Он мог послать в село одного из вьетнамцев своей бригады. Но ни один не сможет надписать конверт. Придется идти самому.

Величко тянул время и вскоре пожалел об этом. Стройку обложили отряды ОМОНа. Строители не сговорились с местным начальством, и те натравили на них своих цепных псов. Возглавлял отряды областной начальник миграционной службы. Ни у одного из рабочих не было документов, о праве на работу и говорить не приходилось. Бедных китайцев и вьетнамцев табунами загоняли в автобусы. Коттеджи еще не имели перегородок и даже дверей, спрятаться негде. Степан сумел обойти очаг опасности и по заваленному строительным материалом проулку направился к лесу. Он не бежал, не торопился, а шел спокойной, уверенной походкой. У опушки стояли омоновцы. Он их видел, и они его заметили. Расстояние сокращалось. Величко сумел взять себя в руки. Его задержали.

– Стой. Куда идешь? – выкрикнул один из парней в камуфляже с автоматом в руках.

– Домой, – спокойно ответил задержанный.

– Кто такой? – последовал вопрос.

– Иван Савельев. Живу в селе Бачаевка. В пяти километрах отсюда. Ходил к сестре в деревню Клюквино. Тут недалеко. Крыша у нее течет. Надо же помочь человеку.

Высокий русский мужик, спокойный и немного насмешливый. На гастарбайтера не походил. Омоновцы переглянулись.