Жертва подозреваемого X - Кэйго Хигасино

– Вы считаете, велосипед бросил преступник?

– Похоже на то. Но даже в этом случае расспрашивать хозяйку велосипеда совершенно бесполезно. Откуда она знает, кто у нее украл велосипед! Впрочем, если мы установим, где он был украден, удастся немного прояснить маршрут преступника.

Поглядывая в листок с адресом и на карту, Кусанаги довел машину до Синодзаки. Быстро нашли нужный дом. У входа на табличке значилось: «Ямабэ». Белый дом в европейском стиле.

Ямабэ оказалась женщиной лет сорока пяти. Видимо, предвидя визит детективов, она тщательно накрасилась.

– Никаких сомнений, это мой велосипед, – сразу же сказала она, едва взглянув на фотографию, которую показал ей Кусанаги. Он позаимствовал ее у криминалистов.

– Не могли бы вы зайти в участок и убедиться собственными глазами?

– Нет проблем, но велосипед-то мне вернут?

– Разумеется, как только закончится экспертиза, это не займет много времени.

– Пожалуйста, побыстрее, а то без велосипеда ужасно неудобно ходить за покупками. – Ямабэ недовольно сдвинула брови. В ее голосе угадывался вопрос: уж не будет ли полиция допытываться, почему именно у нее украли велосипед? Она еще не знала, что ее велосипед, возможно, имел отношение к убийству. Если б знала, вряд ли бы сгорала от нетерпения вновь на него сесть. Еще потребует компенсации, если узнает, что шины проколоты! – подумал Кусанаги.

По словам Ямабэ, велосипед был украден накануне, десятого марта, в промежутке от одиннадцати утра до десяти вечера. Она встречалась в Гиндзе с подругой, они прошлись по магазинам, посидели в ресторане, в результате она вернулась на станцию Синодзаки только около десяти вечера. Волей-неволей пришлось от метро добираться домой на автобусе.

– Вы оставили велосипед на стоянке?

– Нет, у проезжей части.

– Заперли на замок?

– Да. Привязала цепью к ограде тротуара.

Кажется, на месте преступления никакой цепи не находили…

Посадив Ямабэ в свою машину, Кусанаги первым делом направился к станции Синодзаки. Уточнить место, где был украден велосипед.

– Где-то здесь, – женщина показала на улицу, удаленную метров на двадцать от универмага при станции. Вдоль тротуара и сейчас стояли велосипеды.

Кусанаги посмотрел вокруг. Филиал кредитного банка, книжный магазин… Днем и вечером здесь, должно быть, много прохожих. При известной ловкости быстро перерезать цепь и укатить, не привлекая внимания, – пара пустяков, и все же логичнее допустить, что велосипед угнали в то время, когда народ уже схлынул.

Кусанаги предложил отвезти Ямабэ в участок, чтобы она непосредственно опознала велосипед.

– Вот уж не повезло! – рассказывала она, сидя на заднем сиденье. – Купила только в прошлом месяце. Представляете, в какой я была ярости, когда поняла, что его украли! Сразу же, не садясь в автобус, сообщила полицейскому на станции.

– Вы даже назвали ему регистрационный номер велосипеда…

– Я ж его только что купила! Квитанция еще сохранилась. Я позвонила домой, и дочь мне продиктовала.

– Понятно.

– Так что же все-таки произошло? Позвонивший мне из участка человек не сказал ничего определенного. Я уже начинаю беспокоиться.

– Пока рано о чем-либо говорить. Мы и сами еще толком не знаем.

– Да? Неужели? Из вас, полицейских, никогда слова не вытянешь!

Сидевший сбоку Гиситани едва сдерживал улыбку. Кусанаги благодарил судьбу, что они встретились с этой дамочкой сегодня. Позже, после того как разнесется весть об убийстве, она бы замучила их вопросами.

В участке, увидев велосипед, Ёко Ямабэ без колебаний заявила, что он принадлежит ей. И, заметив проколотые шины и царапины, спросила у Кусанаги, у кого ей требовать возмещения за причиненный ущерб.

На велосипеде были обнаружены многочисленные отпечатки пальцев – на руле, на раме, на сиденье.

Помимо велосипеда в ста метрах от места преступления нашли одежду, предположительно принадлежавшую жертве. Она была запихнута в железную бочку и частично сожжена. Джемпер, свитер, брюки, носки и нижнее белье. Напрашивался вывод, что преступник поджег одежду, после чего поспешил уйти, но вопреки его ожиданиям она полностью не сгорела, и огонь сам собой потух. Сразу же пришлось отказаться от надежды извлечь какую-либо информацию из того, где эти вещи были приобретены или изготовлены. Одежда самая обыкновенная, такая продается повсюду. Но зато с ее помощью и основываясь на физических параметрах трупа удалось составить изображение того, как выглядел убитый непосредственно перед совершением преступления. Один из членов следственной бригады отправился с этим рисунком в район станции Синодзаки для опроса возможных свидетелей. Но, вероятно, из-за того, что в одежде не было ничего примечательного, его поиски оказались безрезультатными.

Кроме того, рисунок показали по телевидению. Тотчас обрушилась лавина сообщений. Но ни одно из них не имело отношения к трупу, найденному в районе Старой Эдогавы.

Тщательно проверили всех лиц, объявленных в розыск. Никого подходящего не обнаружили.

Сосредоточившись на районе Старая Эдогава, попытались выяснить, не знает ли кто-либо о недавней пропаже одинокого мужчины, обошли гостиницы. Вскоре удалось уцепиться за одно сообщение.

В низкопробной гостинице «Огия» обнаружили пропажу постояльца. Об этом стало известно одиннадцатого марта. Короче, в тот самый день, когда был найден труп. Поскольку оплаченное время истекло, служащий поднялся в номер, нашел немногочисленные вещи, принадлежащие постояльцу, но сам он исчез. Сообщили управляющему, но за проживание было заплачено заранее, и тот не стал заявлять в полицию.

Немедленно собрали отпечатки пальцев и волосы в номере и на вещах постояльца. Образцы волос полностью совпали с волосами трупа. Более того, отпечатки пальцев на велосипеде соответствовали отпечаткам пальцев, найденным в номере.

Исчезнувший постоялец зарегистрировался под именем Синдзи Тогаси. Прописан в Синдзюку.