Охота на оборотня - Евгений Сартинов

Отводить утром сына в детский сад — непременная обязанность Павла Зудова.

— Ты его сегодня сможешь забрать? — спросила жена Наталья.

— Не знаю, — пожал плечами Павел. — Как дело повернется.

Жена нахмурилась:

— Ну начинается, как всегда! Я сегодня хотела к маме зайти.

— Ладно, постараюсь. — Павел устранился от точного ответа. — Ты же знаешь, как это бывает! Все неприятности происходят в конце дня.

— Ну, все, короче, ясно! — махнула рукой Наталья. — Ладно, я тебе позвоню часа в три.

— Вот это верно! А лучше в полчетвертого. Этот ритуал у них сохранялся уже три года, столько, сколько Мишка ходил в детский сад. Павел отводил сына, ему все равно было по дороге, а забирала чаще всего жена. Была только одна неудобная деталь: в саду надо быть в восемь утра, а рабочий день Зудова начинался с девяти, так что почти час он мыкался один в отделении. Правда, время это не проходило даром — в последние полгода Паша серьезно увлекся японскими кроссвордами. Сегодня ему попалось что-то заковыристое, и он никак не мог сообразить, что это такое.

— Лягушка, что ли? — с досадой нахмурился он. — Да нет, не похоже.

Динозавр какой-то. Или просто монстр.

Неожиданно и без всякого повода его осенила совсем другая мысль. Он вспомнил, о чем говорил ему Марк Осипович Сиротин!

«…Вот и этих парней я видел с кем-то еще, может, втроем, может, вчетвером, может, вообще на какой-нибудь демонстрации или празднике! Теперь мне нужно увидеть что-то еще, чтобы вспомнить это».

"А если он тем вечером и увидел это «что-то» или кого-то? — подумал Павел.

— И поэтому его убрали. Но тогда и тот, кто его убил, понял, что его узнали. А как он это мог понять? Он должен знать, что Сиротин давал показания милиции. А кто ему это мог сказать? Да кто угодно — весь автопарк видел, как мы с ним топали к моей машине. Логично. Но, кроме этого, он должен знать и про хорошую память главного инженера. Значит, он работает — и давно — в автопарке. Там он его и грохнул. А почему обязательно в автопарке, а не просто встретил на улице и догнал где-то у дома? Потому, что тогда он просто не успел бы организовать это убийство".

Зудов отодвинул кроссворд и начал торопливо набирать номер рабочего телефона Павла Лузсина, но в ответ раздались лишь длинные гудки. Ровно в девять он наконец-то дозвонился.

— Слушай, тезка, — возбужденно начал Зудов, — ну-ка надиктуй мне тех, кто во время убийства Сиротина был в автопарке.

— Тебе всех, что ли?

— Да, за исключением крыс.

Зудов терпеливо записывал за монотонным голосом Лузгина, когда открылась дверь и зашли его подчиненные — Астафьев и Шаврин. Судя по смеющимся лицам обоих, Шаврин, как всегда, травил анекдоты.

— Ну что, господин начальник, планерка сегодня будет? — спросил Алексей.

Зудов поднял большой палец и, лишь закончив телефонный разговор, обратился к коллегам:

— Так, Юрий, покажи-ка тот твой список сотрудников автопарка, судимых за разбой.

Астафьев разыскал в папке нужный листок и отдал его Зудову.

— Юра, хочешь, я угадаю, кто из этого списка в тот день работал? — предложил Павел.

— Ну попробуй, — удивился Астафьев, ранее не слышавший о телепатических возможностях Паши.

— Герасимов?

— Он! — признался Астафьев. — Откуда ты узнал?

— Догадайся с трех раз. По какой статье он сидел?

— Один к одному, вооруженное нападение на инкассаторов, труп, одно тяжелое ранение. Я как чувствовал, — оживился Юрий. — Вчера вечером позвонил Мазурову, тот это дело сразу вспомнил, он его и вел. Тогда эти бандюки взяли за раз тридцать тысяч, при социализме бешеные деньги. Сначала им удалось уйти. Но их все-таки повязали, прокололся один из напарников Герасимова, начал деньгами швыряться по кабакам. И выживший после ранения инкассатор был главным свидетелем на процессе. Получил Герасимов тогда восемь лет только потому, что он был на подхвате, сидел в тачке. Второй заработал пятнашку, из зоны не вышел, крякнул от тубика, а главному дали вышку, в тот же год и хлопнули. Кстати, кличка у Герасимова — Гера, не путать с героином. На игле он не сидел, Михалыч говорит, что его с детства так звали.