Завещание английской тетушки - Мила Серебрякова

– Пять минут назад ты назвала ее древней старухой, а теперь вознамерилась найти бабуленцию?

– Пять минут назад я еще не знала, что бабуленция, возможно, по сей день проживает во Франции.

– Гиблое дело, – проговорил Леонтий. – Она покинула Россию в шестилетнем возрасте. Затем наверняка вышла замуж, сменила фамилию… Нет, как ни прискорбно, но не отыскать нам родственницу.

Поля поджала губы.

– Черт, вот невезуха. Единственная родня за границей, а мы ничего не можем сделать.

– У нее, наверное, очень большой и очень красивый дом, – мечтательно молвила Лиана. – И много-много внуков, которые даже не подозревают о нашем существовании.

Все уставились на десятилетнюю девчушку.

– Лиана, детка, иди поиграй на улице, – сказал отец, погладив дочь по кудрявой головке.

Лиана встала.

– Ах, – выдохнула она, покидая кухню, – как бы я хотела оказаться на месте ее внуков…

Полина покосилась на Леонтия.

– Похоже, наша сестренка улетела за облака.

Максим Иванович нахмурил брови.

– Ты бы поучилась у своей сестренки.

– Я? У Лианки? Интересно, чему, в куклы играть?

– Ей десять лет, а она намного рассудительней и умней тебя.

– Ну спасибо… Значит, я дура?

– Я этого не говорил.

– Но подразумевал. Мама, ты слышала, отец назвал меня кретинкой!

– Поль, но ты действительно в последнее время от рук отбилась. Выпускной класс, на носу экзамены, а ты совсем забросила учебу. Связалась с дурной компанией…

– Хватит! – Полина вскочила. – Мне надоели ваши нудные нравоучения. Сколько можно мной помыкать? Поля, не делай то, Поля, не ходи туда… Надоело! Мне шестнадцать лет, я взрослый человек…

– Даже так? – заржал Леонтий.

– А ты вообще закрой рот, братец-неудачник!

Леонтий вспыхнул.

– Извинись сейчас же!

– И не подумаю! Второй год в институт поступить не можешь. Умора. Из твоего класса даже идиот Семенов уже на втором курсе учится, а ты? Что, мозгов не хватает?

Леонтий попытался схватить сестру за руку. Полина увернулась, но больно ударилась плечом о косяк.

– Урод! Все из-за тебя.

Максим Иванович с супругой молча наблюдали за перепалкой детей.

Когда Виноградовы-старшие остались на кухне вдвоем, Максим Иванович с грустью в голосе констатировал:

– Эх, Тоня, злая у нас с тобой Поля растет, злая…

– Что поделаешь, переходный возраст. Вспомни Леонтия в шестнадцать. Забыл, какие фортели парень выкидывал? А сейчас все устаканилось. Все подростки одинаковые: бунтуют, встают в позу, но это быстро проходит.

– Хотелось бы верить, – Максим Иванович схватился за левый бок.

– Что такое? – встрепенулась Антонина Алексеевна. – Сердце? Приступ? Я вызову врача.

– Тоня, сядь. Не надо медиков, просто посиди со мной.

Минут пять спустя Антонина Алексеевна спросила:

– А зачем ты про тетку-то вспомнил?

– Сам не знаю. Наверное, скоро умру, что-то я стал излишне сентиментальным.

– Не говори ерунды.

– А Лианка права – у тети Веры наверняка куча внуков.

Антонина Алексеевна ничего не ответила…

Через пять лет Максим Иванович скончался от третьего инфаркта.

А еще через год, в сентябре девяносто восьмого, в квартире Виноградовых раздался звонок.

Антонина Алексеевна открыла дверь и, увидев респектабельного вида джентльмена, растерянно спросила:

– Вам кого?

– Простите, – с акцентом произнес незнакомец, – здесь проживает Максим Иванович Виноградов?

– Проживал, – развела руками Антонина Алексеевна. – К сожалению, год назад мой супруг скончался.

– О! Прошу прощения, примите мои соболезнования.

– Мама, кто пришел? – вышла из комнаты Полина, а вслед за ней подтянулись и Леонтий с Лианой.

Антонина Алексеевна виновато посмотрела на гостя.

– Да я пока сама не знаю. Вот, мужчина интересуется папой.

– Еще раз простите, – заулыбался господин, – я забыл представиться: Нортон Пристли.

– Иностранец?

– Англичанин.

– А зачем вам понадобился отец?

– Полтора года назад ваш папа обратился в московское агентство, занимающееся поисками родственников за границей…

– Ни фига себе! – перебила пораженная Полина.

– И? – Леонтий вопросительно смотрел на неожиданного гостя.

– Максим Иванович хотел найти родную тетю.

– Веру?

– Совершенно точно. В анкете он указал, что сестра его матери, вероятней всего, проживает во Франции. Начались поиски. К сожалению, они слишком затянулись, но в конечном итоге результат был достигнут.

Антонина Алексеевна пошатнулась.

– Что вы хотите сказать? Неужели удалось отыскать родню Веры?

– Не совсем так. – Нортон Пристли в очередной раз обнажил в улыбке белые зубы. – Разрешите представиться еще раз: личный адвокат мисс Маккларен.

– Какой мисс?

– Мисс Веры Маккларен.

– Так она жива?

– О да! Мисс Вера чувствует себя превосходно, и думаю, ваше появление будет самым приятным подарком на ее девяностолетие.

Полина едва не рухнула в обморок. Леонтий смотрел на мать, не в силах поверить, что отец тайно занимался поисками тетки. И лишь Лиана, услышав про мисс Маккларен, блаженно улыбалась.

– Видите ли, в чем была загвоздка, – вещал адвокат. – Мисс Вера уже давно не проживает во Франции. Еще в конце семидесятых она перебралась в Лондон…

– Е-мое!

– Полина…

– Сорри, не сдержалась.

– Поэтому поиски и велись так долго. Но, благодаря французскому агентству, тесно сотрудничавшему с английскими (и не только) коллегами, удалось разыскать мисс Маккларен.

– Подождите… А что значат ваши слова касательно нашего появления на девяностолетии пенсионерки? – спросила Поля.

– Через три дня у мисс Веры день рождения.

– Ну… это несерьезно… Она там, мы здесь…

– Нет, нет, вы не дослушали. Мисс Вера сейчас в Москве. Она расположилась в самой дорогой гостинице и жаждет поскорее встретиться с вами.

Лиана тихо ойкнула и схватилась за горло.

Полина понеслась в комнату, вопя на ходу:

– Господи, вот счастье привалило! Я не верю! Это сон, прекрасный сон! Мама, ну чего ты стоишь, как засватанная? Слышала, что сказал мистер Пристли? Бабуля хочет нас увидеть. Собирайтесь. Ну собирайтесь же! Леонтий, Лиана, быстро, быстро…