Голова путешественника - Николас Блейк

– А ваш отец? Его буря тоже разбудила?

Молодая женщина не спешила с ответом.

– Не думаю. Он… ну, знаете, он немного поддал в тот вечер. А кстати, почему вы все это у меня спрашиваете?

– Ночь четверга может оказаться очень важной.

– Но вы же начали меня спрашивать про ночь пятницы!

– Оговорился, – как ни в чем не бывало ответил Найджел.

– Ничего себе, оговорился! Да вы просто обманщик! Вы нарочно все это из меня вытянули! Это… это низко! – Она сидела в напряженной позе и буквально испепеляла его взглядом.

– Вам не следует так распаляться. Очень скоро полиция примется задавать вам кучу вопросов о ночи с четверга на пятницу. Считайте, что у нас с вами была просто генеральная репетиция… И, насколько я понимаю, вы не сказали ничего такого, что могло бы бросить на кого-нибудь тень. Ведь нет никаких доказательств, что убитый приходил в Плаш-Мидоу. Пока нет.

– Я думаю, вы довольно опасный человек, Найджел Стрейнджуэйз, – сказала она и с сомнением посмотрела на него.

– А я думаю, что вы совсем не такая злая женщина, какой хотите казаться.

Она схватила его за руку и, со злостью вонзив ногти в его ладонь, оттолкнула от себя.

– Нечего изображать из себя доброго папочку! – Яростно крикнула она. Не смейте… – Она вскочила, подбежала к реке и, бросившись в воду, поплыла на спине.

Найджелу пришло в голову, что хорошему пловцу ничего не стоило бы отбуксировать труп по течению, а потом пустить по волнам. Он встал.

– Вы не вернетесь со мной в дом? – крикнул он девушке.

– Нет, я пройду задами. Джанет не любит, когда я маячу под окнами в таком виде. Она умеет охранять собственность, свою собственность, и приличия тоже. Знаете что, приходите после ленча к нам в амбарчик! Хорошо? Тогда до встречи.

Найджел помахал ей рукой и пошел вдоль берега. Войдя в калитку, он очутился на дорожке, которая вела от пешеходного мостика к деревне, взобрался по крутому склону длиной в сотню ярдов и увидел перед собой Плаш-Мидоу.

Дом выглядел по-другому. Поубавилось очарования, прибавилось живости по сравнению с тем, каким он увидел его в прошлый раз. Розы – вот в чем все дело – по большей части увяли, оставшиеся пожухли. Дом остался таким же великолепным, да, но это не был уже тот сверкающий сказочными красками сон. И зачем, ради всего святого, меня занесло сюда? И что только я здесь делаю? Такие мысли закружились в голове у Найджела. Великий Боже, в какую еще ловушку я сам себя загоняю? И вообще, почему я вдруг подумал о ловушке? Знаменитый поэт, его жена – родовитая дама из старинной семьи, – его сын и дочь, о чем тут можно беспокоиться? Только из-за того, что в полумиле от их дома найдено тело без головы, я заявляюсь, готовый обвинять всех и вся, шарю по углам и закоулкам в поисках зловещих улик, не верю ни одному слову… Девушка прыгает в воду, чтобы искупаться, а я тут же представляю себе, как она тянет за собой на буксире обезглавленный труп…

Найджел встряхнулся, чувствуя, что дом снова начал околдовывать его своими чарами – теперь без помощи роз, но на этот раз еще быстрее. Нет, тут все же есть кое-что необычное, сказал он себе. Ну вот, например: почему Джанет Ситон, помешанная на родословных и всяческих кастовых условностях, позволяет такой богемной парочке, как Торренсы, жить у них в амбаре? И как могла Мара Торренс, которая боготворит Роберта Ситона, дойти до того, чтобы вырезать такую позорящую его фигуру? И почему Роберт назвал ее «аутотерапией»? И когда…

– Хелло! У вас ужасно озабоченный вид. Вы приехали из-за нашего убийства?

Совсем рядом, в каком-то футе от его лица, из-за невысокой садовой стены выплыло облако соломенных волос, а в нем личико Ванессы Ситон. Найджел сделал вид, что страшно испугался.

– Боже! Ты меня до смерти напугала. Откуда ты взялась?

– Я вас выслеживала. Наш лейтенант, – она зарумянилась от смущения, ну, понимаете, наш лейтенант в отряде скаутов, в последней четверти учила меня, как выслеживать людей. Она у нас знаменитый следопыт. Самое главное – раствориться в окружающей природе, замереть, застыть и не двигаться, если кто-нибудь посмотрит в твою сторону. И тогда ты становишься практически невидимым.

– Хм, – произнес Найджел, с подчеркнутым вниманием рассматривая фигуру Ванессы. – Ты и полицейских выслеживала, когда они сюда приезжали?

– А вы как думали! Их тут была целая орда. Трое, не меньше. Рыскали по всему саду и огороду. Разглядывали землю. – Она заговорила хриплым, леденящим кровь шепотом. – Вы знаете, что они искали? Свежевскопанную землю! Так Лайонел говорит. А сегодня утром приехал еще полицейский, его зовут суперинтендант Блаунт. Он сейчас там, у дороги, разговаривает с Губертом.

– С Губертом?

– Это наш садовник.

– Мне нужно поговорить с ним. Пойдем?

Ванесса отошла назад, разбежалась и, перепрыгнув через стену, шлепнулась на землю рядом с Найджелом.

– Я еще не научилась приземляться. Наш лейтенант делает это запросто. Но она ведь и физкультуру у нас преподает.

Она пошла с ним вверх по дорожке, болтая без умолку. Справа от них осталось несколько домишек, за ними под прямым углом к дорожке отходила тропка. Ванесса свернула на нее. В конце тропки Найджел увидел ступеньки, дальше тропа шла через луг – он сообразил, что это второе ответвление лесной дороги. Если незнакомец не пошел по левой тропе, ведущей к садовой калитке Плаш-Мидоу, он, по-видимому, прошел этим путем до деревни.

– Вон домик Губерта, – сказала Ванесса, показывая на ворота в живой изгороди слева от дорожки.

– Слушай, загляни-ка туда и, если суперинтендант еще не ушел, скажи ему, что мистер Стрейнджуэйз хотел бы переговорить с ним.

Ух ты! Вы что, знакомы с суперинтендантом? А вы не можете взять у него для меня автограф? Я сама боюсь у него попросить.

Ну что ж, попробую.

Когда Блаунт, буксируемый неутомимой Ванессой, появился в дверях, Найджел сказал:

– Доброе утро, суперинтендант. Я обещал мисс Ситон, что вы дадите ей автограф.

– Ну что ж, пожалуйста, почему бы и нет, – отозвался Блаунт, почесывая лысину.

– Быстро беги домой за альбомом, Ванесса.

Ванесса вприпрыжку понеслась к дому. Найджел быстро пересказал суперинтенданту все, что удалось узнать от Джека Уитфорда, и попросил не карать Уитфорда за то, что он утаил информацию от инспектора Гейтса: от него можно было получить еще много полезных сведений.

Ну конечно, что за разговор. Это же дает нам ниточку. Премного обязан вам, Стрейнджуэйз. Чиллингхэмом мы займемся. Значит, он видел того человека в Фоксхолвуде в четверг, незадолго до полуночи?

– От ворот с колючей проволокой четверть часа ходу до Ферри-Лейси. Я полагаю, вы знаете ту дорогу наискось через лес, которая потом раздваивается?