Валет Бубен - Борис Седов

Стилет молчал, и я видел, что он поражен.

Конечно, он не мог ожидать от молодого и, как он считал, неопытного человека такой резкости. Теперь между нами не было никаких недоговоренностей. Конечно, я не собирался призывать его к ответу за убийство авторитетов, но он должен был увидеть, что разговаривает не с мальчиком.

Я помолчал и спокойно сказал:

– Я за свой базар отвечу. И ты получишь обещанное. Но не напрягай меня со сроками, не надо. Спешить нам некуда, сам понимаешь…

Он ошеломленно покачал головой и сказал:

– Ну, Знахарь, не знал, что ты такой… Уважаю. Я вообще-то пробить тебя хотел, посмотреть, какой ты там внутри, ты уж извини!

– Ну и как, пробил? – и тут я вспомнил, как в Ижме меня пробивал Железный.

– Нормально, – ответил Стилет, окончательно взяв себя в руки.

Но в его глазах я, как в букваре, спокойно прочитал, что теперь у меня есть еще один смертельный враг, который уберет меня при первой же возможности. Так что насчет уважения – не надо ля-ля.

– А насчет тех четверых, то знаешь, Знахарь, тут ведь как получается, если ты не поднимешь этот вопрос на обществе, значит – мы с тобой в этом деле повязаны!

Да, неплохой ход. Опытный подонок, ничего не скажешь.

– А это я еще посмотрю, – сказал я, – мы теперь с тобой повязаны другим. А чем – сейчас объясню. Как ты думаешь, кому из нас хуже будет, мне, если народ узнает, что я деньги прижал, или тебе, если станет известно, что ты авторитетов валишь по своему усмотрению направо и налево?

– А нам с тобой одинаково будет, – ответил Стилет, и я снова увидел перед собой уверенного в себе и спокойного, как мамонт, урку.

Он помолчал и добавил:

– Дальше могилы все равно не улетим. Все там будем. А насчет того, что ты вор в законе…

Он сделал паузу и сказал:

– Да какой ты вор в законе, Знахарь! Это я тебя вором в законе сделал, не забывай. Ты, конечно, парень крутой, по-настоящему крутой, я, честно говоря, не ожидал от тебя такой прыти, но не забывай, что игры взрослых дядек покруче будут, чем ты думаешь. Помни об этом, Знахарь.

– Да, я буду иметь это в виду.

– Вот и хорошо. А насчет денег – все-таки поторопись. Если какая помощь нужна – обращайся. Я, что могу, сделаю, сам понимаешь.

– Ладно.

Мы повернулись и молча пошли обратно.

Эх, если бы он знал, подумал я… Но это мое счастье, что он не знал.

Когда мы подошли к «БМВ», Стилет повернулся ко мне и, протянув руку, сказал:

– Между нами все в порядке?

– Конечно, о чем ты говоришь, – ответил я.

– Вот и хорошо, – сказал он и, помолчав, добавил: – Нам бы с тобой в паре работать, Знахарь, горы бы свернули.

– Посмотрим, – ответил я.

Он сел в машину, и «БМВ», медленно развернувшись, укатила.

Горы бы свернули! Да с таким партнером скорее шею себе свернешь!

Я проводил взглядом стилетовскую телегу и пошел во двор, где в «лендкрузере» меня дожидался Доктор.

Выехав на Большой проспект Васильевского острова, Доктор, не торопясь, поехал в правом крайнем ряду. Это я сказал ему, чтобы он не гнал, потому что мне нужно было спокойно переварить разговор со Стилетом.

Опустив противосолнечный козырек, на обратной стороне которого имелось небольшое зеркальце, я стал поправлять повязку на левом глазу и, бросив случайный взгляд на убегавший назад асфальт, насторожился.

В тридцати метрах за нами так же медленно и спокойно катилась видавшая виды зеленая «шестерка» с темными стеклами. Ну, катилась и катилась, мало ли помоек ездит по городу. Может быть, человек выехал денег заработать, вот и катит себе не спеша вдоль поребрика, авось кто руку протянет.

Но тут произошло кое-что интересное.

С тротуара на проезжую часть шагнул приличный мужик с портфелем и протянул перед собой руку. Жест, на который любой бомбила реагирует, как павловская собака на звонок. Тут же начинает выделяться слюна, а нога сама давит на тормоз. Ан нет, «шестерка» проехала мимо него и продолжала держать ту же дистанцию. Ага, подумал я, хвост!

Хвост, – подумал Штирлиц, увидев в зеркале медленно ехавший следом за ним автомобиль. Штирлиц, – подумал пьяный водитель, пытаясь не врезаться в задний бампер машины Штирлица.

– Слышь, Доктор, – обратился я к моему ангелу-хранителю.

– Чего? – отозвался он, не отрывая взгляда от дороги.

– А покатайся-ка ты по городу, да не спеша.

– Все равно, куда?

– Абсолютно. Но – не спеша.

– Годится. Мне как раз надо за фотографиями на Сенную заехать.

– Валяй, – согласился я и поинтересовался: – А что за фотографии?

– А мы с Толяном тут с двумя телками кувыркались, так нащелкали аж четыре пленки. Толян вчера отдал проявить, а я сегодня заберу.

– Ага… Это вы, стало быть, собственную порнуху забацали?

– Гы-ы-ы!.. – весело отозвался Доктор. – А что, клевые телки! Получу фотки, сам посмотришь.

– А эти, в фотоателье, ничего не скажут?

– А им-то какое дело? Им денег дали, они проявили. Им это по барабану, хоть фотографии секретных объектов, хоть голые бабы.

– Кобель ты, Доктор, – вздохнул я. – Может, тебя кастрировать? Кони после этого такие смирные и работящие становятся, что просто любо-дорого!

– Да ладно тебе, Знахарь, сам-то ведь тоже иногда птичек на сучок принимаешь!

– В том-то и дело, что иногда. А ты со своими бабами совсем бдительность потерял. Вот за нами уже десять минут хвост волочится, а ты и не чешешься.

– Где? – Доктор аж подскочил.

– В рубиновой звезде. Не дергайся и не вертись. Спокойно ехай на Сенную за фотографиями. И не зырь в зеркало, чичи потараню!

Доктор насупился и уставился прямо перед собой.

Увидев это, я рассмеялся и сказал:

– Да расслабься ты, ей-богу. Хвоста не видел, что ли?

Он криво улыбнулся, но расслабился.

Когда мы приехали на Сенную и Доктор отправился получать своих голых телок, я оглянулся и увидел, что зеленая «шестерка» приткнулась к поребрику метрах в пятнадцати от нас.

Вероятность растет, подумал я. Надо покататься еще немного, а там видно будет. Доктор вернулся быстро, и мы поехали по Садовой в сторону Невского. Я просмотрел фотки и не увидел на них ничего особенного. Голые девки и голые Доктор с Толяном. У обоих – члены торчком. И все дела.

Я бросил фотографии на заднее сиденье и снова посмотрел назад. Зеленая «шестерка» так и тащилась за нами.

И тут мне в голову пришла нормальная такая, веселая хулиганская идея.