Перри Мейсон: Дело о рисковой вдове. Дело о сумочке вымогательницы - Эрл Стенли Гарднер

– И при таком положении вещей она подписала долговые расписки? Отдала их содержателям игорного дома?

Матильда Бенсон кивнула.

– Сильвия всю жизнь делала только то, что хотела. Именно поэтому наследство было оставлено не прямо ей, а передано в доверительное управление, и его получение сопряжено с выполнением определенных условий.

– И теперь ее муж пытается найти доказательства, которые помогут ему начать бракоразводный процесс и лишить Сильвию ее доли наследства?

– Да.

– И какой в этом скрытый смысл?

– В таком случае его дочь получает в два раза больше денег, а он в свою очередь сможет распоряжаться этими деньгами. Если он узнает о существовании долговых расписок, он их раздобудет и использует, чтобы показать: Сильвии нельзя доверять деньги. Конечно, у него уже есть и другие доказательства. Для него важнее не сам бракоразводный процесс, а доказательство неспособности Сильвии разумно распоряжаться деньгами. Вам придется действовать быстро. Я хочу получить эти долговые расписки до того, как Сэм Гриб осознает, насколько они важны.

– Думаю, что Гриб это уже знает, – заметил Мейсон.

– В таком случае мы проиграли, еще даже не начав игру.

– Нет, мы не проиграли, но я начинаю понимать, почему вам потребовался адвокат. Вы знаете сумму наследства?

– Полмиллиона долларов. Если Фрэнк Оксман добьется опекунства над Вирджинией и наложит лапу на эти деньги, можно считать, что ребенку подписан смертный приговор.

– Неужели так плохо? – спросил Мейсон.

– Этот человек опасен, как гремучая змея.

– Но ведь дело будет под контролем суда. Его не оставят без надзора! – воскликнул Мейсон.

– Вы просто не знаете Фрэнка Оксмана, – горько усмехнулась Матильда Бенсон. – Сильвии против него ничего не сделать. Она для него не противница. Пока я жива, буду бороться. Но мне почти семьдесят лет. Я не вечна.

– Но послушайте, суд не может лишить Сильвию права воспитывать собственного ребенка только на основании того, что она играла в азартные игры, – заметил Мейсон.

– Это не все, – с мрачным видом сообщила Матильда Бенсон. – Существуют и другие обстоятельства.

– А у самого Фрэнка Оксмана есть какие-то деньги?

– Есть немного. Хватает на рискованные предприятия.

– Какого рода «рискованные предприятия»?

– Он играет на бирже. Это ведь считается респектабельным. Сильвия играет в рулетку, а это уже считается аморальным. Меня тошнит от этой публики. Какие лицемеры!

– Я пытаюсь выяснить, откуда Фрэнк Оксман возьмет деньги для выкупа этих долговых расписок.

– Не беспокойтесь. Найдет.

– Каким образом?

– Есть тут одна шайка, которая готова давать деньги как раз на подобные дела, – сообщила миссис Бенсон. – Фрэнк время от времени организует для них боксерские поединки или лошадиные бега, или еще что-то в этом роде с определенным результатом. В таких случаях ему всегда удается найти необходимую сумму.

– Сильвия выкупит эти долговые расписки, если получит наследство?

– Конечно.

– Независимо от того, у кого они будут?

Матильда Бенсон кивнула.

– Было бы лучше, если бы она не стала этого делать, – заметил Мейсон.

– Что вы имеете в виду?

– Если Фрэнк Оксман собирается покупать эти долговые расписки, ему придется платить за них наличными. Причем заплатить и номинальную стоимость, и проценты. Если он решит занимать деньги, он будет вынужден предложить эти долговые расписки в качестве дополнительного обеспечения долга. Если люди, дающие ему деньги в долг, посчитают, что обеспечение долга не является надежным, они откажутся давать ему деньги.

– Нет, это не сработает, – она медленно покачала головой. – Сильвия всегда держит слово.

– У меня появилась идея, – объявил Мейсон. – Не знаю, насколько хорошая, но думаю, что она может сработать. Судя по тому, что я видел вчера вечером, Гриб и Дункан не очень ладят друг с другом. Я думаю, эти трения между ними можно усилить, причем в такой степени, что один из компаньонов подаст на второго в суд. И это будет канцлерский суд ^[6]. Суд не станет рассматривать игорное заведение как имущество, из которого могут взыскиваться долги в рамках принципов справедливости. Но в этом плавучем казино вложили много денег в мебель и оборудование. Вероятно, сам корабль находится в аренде у партнерства. Поэтому если я доведу дело до драки между ними, и один пойдет в суд с требованием обязать второго закрыть партнерство, они не смогут никому передать эти долговые расписки. Если я укажу федеральному суду, что эти расписки были выданы в погашение карточного или любого игорного долга, то суд не станет рассматривать их как часть имущества компаньонов.

Миссис Бенсон склонилась к Мейсону через стол.

– Послушайте, я не хочу, чтобы меня грабили два мошенника и авантюриста. Но если вам удастся провернуть что-то подобное, действуйте. Я оплачу любые расходы.

– В таком случае у меня возникает естественный вопрос, – снова заговорил Мейсон. – Почему вам так необходимы сами расписки? Вы можете дать Сильвии деньги, чтобы она их сама выкупила. И результат будет точно таким же – она их выкупит или вы их ей вручите. И если она будет выкупать их сама, ей не придется платить ничего сверху. Поэтому…

Дверь в кабинет тихонечко приоткрылась, и Делла Стрит сообщила тихим голосом:

– В приемной сидит Чарльз Дункан, шеф. Говорит, что хочет видеть тебя лично, и дело очень важное.

Матильда Бенсон многозначительно посмотрела на Мейсона своими серыми глазами.

– Это означает, что они уже связались с Фрэнком Оксманом, и Дункан пытается выяснить, кто даст больше. Аукцион решил устроить!

Мейсон покачал головой и нахмурил лоб, потому что оказался в недоумении.

– Не думаю. Я приставил детективов к Оксману, Дункану и Грибу. Определенно это не тот вопрос, который они стали бы обсуждать по телефону, а лично они пока не встречались – или я уже знал бы об этом.

– Зачем он тогда сюда явился?

– Лучше всего это можно выяснить, поговорив с ним лично, – заметил Мейсон.

Матильда Бенсон кивнула. Адвокат повернулся к секретарше.

– Делла, проводи миссис Бенсон в библиотеку и приглашай мистера Дункана. Миссис Бенсон, вы знакомы с Дунканом?

– Нет. Он никогда в жизни меня не видел.

– Хорошо. Подождите, пожалуйста, в библиотеке. Я думаю, что Дункан сделает мне какое-то предложение. И оно может оказаться интересным.