Смерть содержанки - Рекс Тодхантер Стаут

— А о чем вы собираетесь разговаривать?

Я предпочел бы сказать это ей, но муж — это все-таки муж.

— О моем знакомом, — пояснил я. — Его зовут Орри Кэтер, и в полиции считают, что Изабель Керр убил он. Время от времени он работал на Ниро Вулфа, так что мы хорошо его знаем и полагаем, что Орри не убивал ее. Вам ведь известно, что я работаю на Ниро Вулфа?

— Конечно.

— Мы занялись этим делом, и мне нужно узнать у вашей жены, не располагает ли она сведениями, которые могут нам помочь. Очевидно, она и сама хочет, чтобы убийца ее сестры был пойман и получил по заслугам, но вряд ли она согласится на то, чтобы пострадал мистер Кэтер, если он и в самом деле невиновен.

— Совершенно справедливо. — Барри Флеминг задумчиво поджал губы. Он был примерно моего роста, неширок в плечах, худощав, с удлиненным скуластым лицом. — Я, безусловно, не хотел бы, чтобы пострадал невиновный. Тем более что речь идет об убийстве. Но я очень сомневаюсь, что моя жена располагает сведениями, которые могли бы представлять для вас интерес. Она не… Она слишком тяжело перенесла случившееся.

— Я понимаю. Поверьте, я сам хочу, чтобы было лучше.

— Хорошо… Где ваше пальто?

— Вон там. — Я указал на лежавшее у стены пальто.

— Возьмите его. Нет смысла ждать здесь.

Он достал связку ключей и направился к двери квартиры 7Д. Пока я поднимал пальто, он открыл дверь и стоял, дожидаясь.

Прихожая квартиры 7Д размерами не превышала бильярдный стол. Флеминг повесил мое пальто и начал снимать с себя собственное, когда открылась входная дверь и вошла женщина. Она изумленно уставилась на меня, потом развернулась и набросилась на Флеминга:

— Барри, зачем ты его впустил?!

По ее тону я сразу понял, как мне повезло, что первым вернулся муж, а не она.

— Успокойся, дорогая. — Флеминг обнял жену за плечи и чмокнул в щеку. — Он только хочет задать тебе пару вопросов. Он думает…

— Мне нечего сказать ему! Сам знаешь!

Я счел своим долгом вмешаться:

— Послушайте, миссис Флеминг! Вам же не может быть безразлично, если за убийство вашей сестры осудят невиновного человека? Ведь тогда настоящий убийца останется на свободе? Вы этого хотите?

Она задрала голову и посмотрела на меня. Ростом она была футов пять, может, на дюйм больше.

— Не ваше дело, что я хочу! — отчеканила она.

— Верно, — согласился я, — но это ваше дело. Я не какой-нибудь не в меру любопытный репортер, я частный сыщик, которому позарез нужны кое-какие сведения. Я уже знаю достаточно. Знаю, например, почему вы отказываетесь встречаться с репортерами, почему говорите, что вам нечего сказать. Дело в том, что ваша сестра была содержанкой, и вам…

— Кем она была?!

— Содержанкой. Это слово нравится мне больше, чем наложница, куртизанка или, если хотите, одалиска. Оно приятнее для слуха. Послушайте: содержанка, с-о-д-е-р-ж-…

Я был вынужден замолчать, чтобы уберечь лицо. Когда на вас налетает разъяренная женщина, норовя вцепиться когтями в лицо, то способ самозащиты зависит от самой женщины. Если она настоящая тигрица, то остудить ее поможет хорошая оплеуха. Но в случае Стеллы Флеминг оказалось достаточно плотно зажать ей рот. В следующую секунду к нам подскочил Барри, обхватил Стеллу сзади, потянул к себе и выкрикнул:

— Вам лучше уйти!

Я был склонен согласиться и подумал: хорошо, что Вулф не мог читать мои мысли, поскольку он полагал, что я понимаю женщин, как вдруг Стелла вырвалась и замолотила кулачками по груди мужа.

— Я не хочу, чтобы он уходил! — визжала она, потом столь же внезапно успокоилась и принялась неторопливо стягивать пальто, а затем кивнула мне. — Заходите. — И как ни в чем не бывало направилась в гостиную.

Барри Флеминг затворил дверцы стенного шкафа и жестом предложил мне идти следом. Я вошел.

Она уже зажгла свет и теперь сидела на диване, покусывая губы. Прежде, будучи слишком занят, я не успел ее рассмотреть. Теперь же убедился, что Стелла совсем не похожа на сестру: темноволосая, кареглазая, с круглым, чуть полноватым лицом. Когда я приблизился, она резко спросила:

— Почему вы так сказали?

— Чтобы раззадорить вас, — признался я. — У меня не было другого выхода.

— Вы знали мою сестру?

— Нет. До вчерашнего дня даже не слышал о ее существовании.

— Тогда как вы догадались…

Я дал ей три секунды, но она так и не закончила. Я развел руками:

— Это же ясно как божий день. Певичка кабаре покидает…

— Она была артистка.

— Хорошо. Артистка покидает театр, снимает квартиру за триста долларов, нигде не работает, изысканно питается, роскошно одевается, покупает машину, пользуется духами стоимостью тридцать долларов за унцию. Как тут не догадаться? И слепому ясно. Но это сейчас не важно. Важно…

— Нет, для меня это важно. Для меня это самое важное на свете.

— Послушай, дорогая, — вмешался Флеминг, — не волнуйся, прошу тебя.

Он уселся на диван рядом с женой.

— Что ж, — ответил я, — если для вас это так важно, значит давайте поговорим об этом. Я слушаю.

— Ей было двадцать восемь лет. Мне тридцать один. Ей было двадцать пять, когда она… оставила работу. Когда умерла наша мать, Изабель было шесть, а мне девять. И шесть лет спустя умер наш отец. Вот почему все это так важно для меня.

— Конечно, — кивнул я.

— Вы не репортер. Уильям назвал мне вашу фамилию, но я ее не запомнила.

— Уильям — наш лифтер, — пояснил Флеминг.

— Спасибо, — поблагодарил я его, а ей сказал: — Меня зовут Арчи Гудвин. Я частный сыщик. Я работаю на Ниро Вулфа и пришел к вам, чтобы…

— Вы сыщик?

— Да.

— Тогда вы должны меня понять. Вы сказали, что нельзя допустить, чтобы настоящий убийца оставался на свободе. Это так. Но если его арестуют и состоится суд, то я не хочу, чтобы хоть кто-нибудь сказал про мою сестру то, что сказали вы. Если такое случится на суде, то наверняка появится в газетах. Если кто-то собирается такое сказать, значит суд не должен состояться. Даже если убийца останется на свободе. Вот почему я не хотела ни с кем разговаривать.

Вот уже вторая женщина за один день не хотела, чтобы состоялся суд, хотя и по другой причине.

— Что ж, я понимаю, — произнес я. — Спорить с вами трудно. Я даже в определенном смысле согласен с вами. Вы не хотите допустить суда, даже если они арестуют настоящего убийцу. Я же не хочу допустить суда над невиновным, а это неизбежно случится, если не принять мер. Вы же читаете газеты?

— Да, стараюсь ничего не пропускать.

— Естественно. Значит, вам известно, что полиция задержала Орри Кэтера, который работал на Ниро Вулфа. Вам прежде приходилось видеть или слышать это имя? Орри Кэтер?