Командировка в лето - Дмитрий Лекух

И пригласил ее в ресторан.

Вечером, после выпуска.

Она, естественно, согласилась.

Нда…

Придется теперь ехать домой, переодеваться. Не в таком же виде, в конце концов…

И цветы, наверное, стоит купить. Деньги вроде есть.

Вот только интересно, какие она любит?

Никогда не задумывался…

Хотя нет.

Задумывался.

И дарил.

На день рождения сына.

Желтые она цветы любит, желтые.

Лучше всего — розы.

Скворцова, несмотря на все матюги, — девушка того… изысканная…

…В этот момент зазвонил телефон.

На Канале все знали: когда Скворцова формирует выпуск, звонить ей крайне не рекомендуется. Всю важную инфу следует качать на компьютер, через локальную сеть.

Сама разберется, что важно, а что нет.

Ну, а звонить следует только в том случае, если произойдет что-то сверхважное и сверхсрочное.

Судьбоносное, так сказать.

Поэтому Ленка взяла трубку, не раздумывая.

— Да? Алло!

— Вы закончили? — поинтересовалась трубка деловитым голосом дяди Федора. — По моим расчетам, должны были уже… Тогда пусть твой красавчик ко мне заскочит, а то я его полдня по всей редакции разыскиваю, понимаешь…

— Да ты!.. — задохнулась Скворцова. — Да я!..

И замолчала.

А что тут скажешь, в такой-то ситуации.

Поэтому трубку у нее забрал Глеб.

Должен же был найтись в этой комнате кто-то, кому за все отдуваться.

— Здравствуй, дядя Федор. Сразу же хочу предупредить: ты меня знаешь…

— А ты — меня, — весело ответили в трубке. — Поэтому, можешь быть уверен, никто на Канале про ваш… м-м-м… адюльтер… гкхм…. гы-гы… знать не будет. Кроме меня, разумеется…

Что такое подобного рода компромат на ведущую вечернего выпуска в руках циничного и не всегда чистого на руку зама коммерческого, Глебу объяснять было не нужно.

Поэтому следующие слова в трубку он не сказал.

Прошипел.

— Тронешь Ленку — убью. Понял, сука?

— Да кто ж ее тронет, кошку эту дикую? — по-прежнему весело изумились в трубке. — Не-е-ет… Лучше ты ее сам… дальше… трогай… А лично мне — исключительно ты надобен, Глеб Батькович. Так что уж изволь, дружок, навести старого приятеля…

А вот здесь дядя Федор искренне лукавил.

Приятелями они не были со времен журфака.

Друзьями — были, это правда.

А вот приятелями — нет.

Найдите сумасшедшего, кто будет в трезвом уме и твердой памяти приятельствовать с этим господином.

Нет уж.

Дудки.

Не на того напали.

Приятельство осталось в студенчестве, когда они вдвоем лазили через окно женского туалета в знаменитый ДАС, Дом аспиранта и стажера Московского Государственного Университета имени Михайло-свет-Васильевича Ломоносова.

Проще — в университетскую общагу, где, уж так получилось, проживали их веселые университетские подруги-хохлушки.

Одна из Харькова, другая аж из самого Львова, но обе — чудо как хороши.

Дядя Федор на своей «львивянке» даже женился.

Двух детенышей народил.

И, кстати, по Глебовой информации, до сих пор ни разу своей Галке не изменил.

Везет же некоторым.

А вот друзьями они стали позже.

И такими, что раз — и на всю жизнь.

Кто бы что про дядю Федора Глебу ни говорил.

Тогда, когда их, зеленых выпускников универа, оправили в первую зарубежную командировку.

На юг.

Немного южнее самой южной реки, протекавшей в тогдашней империи. Тогда, кстати, так и говорили: «за речку».

С тех пор многое изменилось.