Пять красных селедок. Девять погребальных ударов - Дороти Ли Сэйерс

Лорду Питеру нравилось жить обычной размеренной жизнью Керкубри, однако, к разочарованию хозяев местных гостиниц, в этом году он решил арендовать небольшую студию, расположенную в узком, мощенном булыжником тупике. Выкрашенная ярко-голубой краской калитка свидетельствовала о том, что владелец дома на Хай-стрит причисляет себя к художественной элите городка. Столь необычный выбор места жительства лорд Питер объяснял просто. Ему было забавно наблюдать, как его важный камердинер потрошит форель и моет картофель в колонке на улице и принимает посетителей в лучших традициях Уэст-Энда.

Пробираясь сквозь нагромождение велосипедов, практически перекрывших проход, Уимзи представлял, как собственный вышколенный слуга ждет его на пороге дома с тщательно скрываемым стремлением услужить.

– Привет, Бантер! – весело воскликнул его светлость. – Что у нас на обед? У меня проснулся небывалый аппетит, ведь в Критауне обнаружили труп.

– Я предчувствовал, что ваша светлость непременно примет участие в расследовании. Однако, не будучи уверенным относительно времени вашего возвращения домой, милорд, счел, что будет лучше приготовить тушеную говядину с густым соусом и овощами. В случае необходимости это блюдо можно держать на медленном огне, не опасаясь за его качество.

– Прекрасно.

– Благодарю вас, милорд. Судя по словам мясника, ту часть туши, какую я привык называть рулькой, в здешних краях именуют… коленом.

– Наверное, вы правы, Бантер.

– Однако я не поверил этому человеку на слово, – с достоинством продолжил Бантер. – Я лично осмотрел тушу, желая убедиться в том, что мне отрежут от нее надлежащий кусок.

– Вы всегда скрупулезны, – с одобрением заметил его светлость.

– Делаю все от меня зависящее, милорд. Изволит ли ваша светлость, чтобы, пребывая в данной местности, я и далее именовал вышеозначенное кушанье… коленом?

– С вашей стороны это будет в высшей степени великодушно и польстит национальной гордости местных жителей. Если, конечно, вы решитесь на подобный шаг.

– Как скажете, милорд. Баранья нога снова будет именоваться бараньим окороком, как и в ваш прошлый визит, милорд?

– Естественно, Бантер.

– Хорошо, милорд. – Камердинер тяжело вздохнул. – К удовольствию вашей светлости, я постараюсь поступать так, как считается правильным в этих краях.

– Благодарю вас, Бантер. Мы должны стараться поступать правильно при любых обстоятельствах.

– Да, милорд. Обед будет подан через двадцать минут, как только будет готов картофель.

– Замечательно! А я пока пройдусь по улице и поболтаю с мисс Селби.

– Прошу прощения, милорд, но, насколько я понял, леди уехала.

– Уехала?

– Да, милорд. Прислуживающая им молодая особа сообщила, что она уехала в Глазго.

– А это значит, что ее не будет целый день. Мы, южане, предположили бы в таком случае, что люди упаковали вещи и уехали с длительным визитом, но здесь все по-другому. Ладно, разыщу мистера Уотерса. Мне бы хотелось увидеть его. Возможно, приглашу его на обед.

– Да, милорд.

Лорд Питер пересек Хай-стрит и постучался в дверь дома Уотерса. Дверь отворила домовладелица, которая на вопрос его светлости о ее постояльце ответила:

– Он только что уехал.

– А когда вернется?

– Не могу сказать наверняка, милорд, но полагаю, что он останется на ночь в Глазго.

– Похоже, сегодня все направили свои стопы в Глазго, – задумчиво протянул Уимзи.

– Да, ведь там открылась выставка. Мистер Уотерс отбыл с первым поездом.

– Вот как! В восемь сорок пять? – удивился лорд Уимзи. Он прекрасно помнил, в каком состоянии пребывал Уотерс вчера вечером, и никак не ожидал от него подобной прыти.