Я выбираю тебя - Нора Робертс

– Я о нем кое-что знала… И я его любила. А это очень разумно – делать карьеру на том, что знаешь и любишь, как вы думаете?

Слейд вспомнил о табельном оружии полицейского, спрятанном в спальне.

– Да, когда есть возможность. А как вы начали дело?

– По счастью, у меня были средства. Так что в первый год я только собирала вещи да делала здесь ремонт.

Чайник пронзительно заверещал, потом заплевался и отключился.

– И даже с моими средствами это было нелегко. Оформление, лицензии, изучение налогового законодательства. – Она поморщилась, ставя на стол тарелку и чашку. – Но все это необходимо для дела. Эта подготовительная работа да еще поездки за океан, покупка и продажа – от всего этого в первые два года жить не хотелось.

Она впилась зубами в сандвич.

– Тем не менее я все это любила.

"Да она и должна была это любить», – подумал он. Он чувствовал бьющую ключом энергию, хотя она сидела спокойно и пила чай.

– Давно у вас работает Дэвид Райе?

– Примерно полтора года. Самый неопределенный момент жизни, знаете, когда кончается юность, но еще непонятно, что значит быть взрослым. – И она через стол улыбнулась Слейду. – Вы понимаете, что я имею в виду?

– Более или менее.

– Вы, возможно, не так тяжело пережили этот период, – бегло заметила она. – А он не хотел нигде работать, просто отвергал сам факт, что нуждается в работе. Мы с Дэвидом вместе росли. Ничто так не уязвляет «эго» подростка, как помощь старшей сестры, которая помогает тебе прорваться.

Она вздохнула, вспомнив резкие перемены настроения, его ворчливое согласие и первоначальное отсутствие интереса.

– Тем не менее в первые полгода он перестал сокрушаться и очень скоро вырос в поистине незаменимого работника. Он очень сообразителен, особенно по части цифр. Теперь Дэвид считает, что все приходные и расходные книги, все счета – это его сфера. И ему это лучше удается, чем продажа.

– Да?

В глазах ее запрыгали смешинки.

– Он не всегда.., демократично ведет себя с покупателями. Ему лучше заниматься бухгалтерскими книгами и инвентарными списками. А я и Майкл вполне способны управиться с покупкой и продажей.

– Майкл, – прежде чем еще глотнуть пива, Слейд, как бы между прочим, повторил:

– Майкл.

– Да, Майкл ведает почти всеми закупками, во всяком случае, за рубежом.

– Разве не вы сами все покупаете?

– Ну если только здесь. А поставки из-за границы – его дело.

Джессика отщипнула кусочек от сандвича.

– Если бы я не отказалась от этого, нельзя было бы держать магазин открытым круглый год. Достаточно и того, что я присутствую на всех продажах недвижимости и на аукционах, что проводятся в Новой Англии. А Майкл… Майкл – настоящий гений по части выискивания самых драгоценных изделий.

«Интересно, насколько точна ее аналогия, – усмехнулся Слейд в душе. – Не пересылает ли Майкл через океан заодно и драгоценные камни?»

– Он занимается этим делом уже почти три года, – продолжала Джессика. – И не только хорошо покупает, но и потрясающе продает. Особенно ловко он управляется с женской клиентурой.

Она засмеялась и вновь взяла чашку.

– Он, знаете, такой изысканный – и внешне и манеры.

Слейд отметил, что в голосе ее появились теплые нотки, и задумался: «Как далеко зашли отношения между хозяйкой и продавцом? Если Адамс связан с контрабандой и одновременно он любовник Джессики…"

– В любом случае я уже избалована. – Джессика, вздохнув, расправила плечи. – Слишком давно веду дела не одна и рада, что оба они, Майкл и Дэвид, вернутся сюда на следующей неделе. Я даже могу поймать дядю Чарли на слове и принять его приглашение.

– Дядю Чарли?

Чашка застыла на полпути к ее губам.

– Дядя Чарли, – повторила она удивленно. – Это он вас прислал.

– А, комиссар! – вырвалось у него. – Я как-то никогда не думал о нем как о дяде Чарли.

– Ну, «комиссар» звучит очень уж официально, – и, хмуро посмотрев на него, Джессика Поставила чашку.

"Пожалуй, но для кого-то это единственно возможный вариант», – заключил Слейд и откинулся на спинку стула.

– Ну, я-то его зову «комиссаром». Привычка такая. А вы любите путешествовать? – Он аккуратно переменил тему и обезоруживающе улыбнулся:

– Я просто подумал, что делать закупки по всему миру интересно и забавно.

– Да, иногда. Но в основном это очень большая головная боль. Аэропорты, аукционы и таможня. – Складочка между бровями исчезла. – Я подумываю совместить деловую поездку с развлекательной следующей весной. Хочу повидаться с мамой и ее мужем. Они живут во Франции.

– Ваша мать вышла замуж вторично?

– Да, и для нее это большая удача. После того как мой отец умер, она была как потерянная. Да мы обе были в таком состоянии. – «Вот уже почти пять лет, как он умер, – подумала Джессика, – а все еще больно. Конечно, с течением времени боль притупилась, но не исчезла»'. – Нет на свете ничего тяжелее, чем потерять того, кого любишь, с кем жила всю жизнь и от кого зависела. Особенно когда считаешь, что он неподвластен воздействию времени. И вдруг раз, и его нет, и надо как-то жить дальше.

Ее голос стал низким и хриплым. Он подумал, что вот в этом понимает ее как никто.

– Я знаю, – произнес он, не подумав. Ее взгляд недоуменно остановился на его лице.

– Знаете?

Слова Джессики разбередили его собственную рану, и, сам того не желая, он ответил:

– Мой отец был полицейским, пять лет назад его убили во время операции по перехвату.

– О, Слейд! – И Джессика дотронулась до его руки. – Как ужасно, как ужасно это было для вашей мамы.

– Жены полицейских привыкают жить с постоянным ощущением опасности.

Он убрал руку, потянувшись к бутылке.

"Он явно не хочет, чтобы я прикасалась к нему», – подумала Джессика, но ничего не сказала. Слейд, видимо, человек, который не любит делиться своими переживаниями. Встав, она убрала тарелки.

– Хотите еще чего-нибудь? Тут где-то припасено печенье.

Она не станет травить душу и причитать над его бедами. Она выразила сочувствие, но оно не потребовалось, и она молча приняла это как должное.

Слейд вздохнул. Трудно справиться с таким сильным влечением, тем более что она просто начинает ему нравиться.

– Нет. – Он встал, чтобы помочь ей убрать со стола.

Они вернулись в зал продаж, Джессика сразу подошла к двери, чтобы отдернуть занавеску. Слейд резко обернулся, услышав ее «Ах!», но она почти сразу же рассмеялась.