Джонни Д. Враги общества - Брайан Барроу

А бандиты на четырех машинах отправились на север через весь Висконсин. Первой отбыла машина, за рулем которой сидел Диллинджер, затем та, которую вел Ван Митер. Дальше ехали Нельсоны, а вслед за ними Кэрролл. Поездка шла без приключений до тех пор, пока Нельсон не добрался до восточной окраины города Мэдисон. Там, на шоссе № 51, он проехал на красный свет, и в его «форд» со стороны водителя врезалась машина. Никто не пострадал: Нельсона и его жену сильно тряхнуло, однако они не были ранены, как и водитель другой машины, принадлежавшей местному консервному заводу. Нельсон на этот раз сумел сдержать свои эмоции и никого не застрелил. Повезло и в том, что подъехал на своей машине Томми Кэрролл и помог им оправиться. Нельсон испугался полиции, которая вскоре должна была появиться на месте аварии, и предложил водителю второй машины отправиться вместе в автомастерскую. Там он сунул пострадавшему 83 доллара, а сам двинулся дальше. Кэрролл ехал позади него. Они добрались до следующего городка — Портеджа (того самого, где два месяца назад Док Баркер оставил свои отпечатки пальцев на канистре из-под бензина). Здесь Нельсон бросил в автомастерской свой «форд». Менеджер, осмотрев машину, отправился за карандашом и бумагой, а когда вернулся, то обнаружил, что вежливый молодой человек в коричневом замшевом пиджаке исчез.[244]

Ван Митер первым добрался до места назначения — отдаленного района с густыми сосновыми лесами и озерами, соединенными реками. Это было около часа дня. Не доезжая до городка Манитовиш, он свернул налево с ухабистого гравийного шоссе № 51 и проехал под внушительной бетонной аркой, на которой белыми буквами было написано название гостиницы: «Маленькая Богемия».

В начале XIX века в сосновых лесах вокруг Манитовиша жили лесорубы, однако в 1920-е годы лесная промышленность стала приходить в упадок, и местные жители (многие из них были детьми франко-канадских и скандинавских иммигрантов) занялись туристическим бизнесом. Крошечные курорты — часто всего лишь несколько деревенских домишек — возникли здесь уже в 1908 году. Сюда приезжали люди из более южных штатов, в том числе из Чикаго, чтобы искупаться в сверкающих голубых озерах с каменистыми пляжами, заняться рыбной ловлей и поохотиться. Весной 1934 года Манитовиш был самой настоящей захолустной деревней, где все знали всех, состояли в родстве с соседями, а на каждом озерке непременно действовал нелегальный винокуренный заводик, работавший с утра до ночи.

Самым известным семейством в Манитовише были Ла Порты. Старшая дочь в семье, Рут, вышла замуж за печатника из Милуоки по имени Генри Восс, который начал строить коттеджи для туристов еще в 1912 году. К 1928 году Воссы закончили строительство лучшей в округе туристической гостиницы «Бёрчвуд-лодж», стоявшей непосредственно на шоссе № 51. Хозяева гордились современной кухней, роскошной столовой с видом на озеро Спайдер-лейк и ярко пылающим огромным камином в фойе. В семье Ла Порт было трое сыновей: Ллойд, который водил туристов на рыбалку, худенький и упрямый Джордж, который владел продовольственным магазином, и Луис — «паршивая овца в стаде», бутлегер, во время Великой депрессии державший два подпольных винокуренных заводика на озере Грэнтс-лейк.[245]

Младшая дочь Ла Портов, Нэн, развозила производимую ее братом выпивку по всей округе и продавала ее барам, где незаконно торговали спиртными напитками. В городе Расине она познакомилась с Эмилем Ванаткой, приземистым и общительным толстяком австро-венгерского происхождения, который занимался ресторанным бизнесом. Они поженились, переехали в Чикаго и там открыли закусочную «Маленькая Богемия», охотно посещаемую бандитами. В 1926 году супруги Ванатка вернулись в Манитовиш, и Эмиль купил участок земли на озере Стар-лейк, неподалеку от «Бёрчвуд-лоджа», чтобы выстроить собственную туристическую гостиницу. Она была закончена в 1931 году и получила то же название, что и закусочная, — «Маленькая Богемия». Это был скорее мотель, чем гостиница: двухэтажный деревянный дом с баром, кухней, танцзалом на первом этаже и несколькими спальнями на втором. На заднем дворе стоял еще флигель-коттедж. С шоссе № 51 здание не было видно: к нему, мимо высоченных сосен, как туннель, вела дорога в двести ярдов. При постройке гостиницы Ванатка влез в долги и теперь, чтобы заработать побольше, держал ее открытой для туристов всю зиму. Он заманивал местных жителей вкусными обедами и надеялся вскоре расплатиться со всеми кредиторами.

Вечером в пятницу Ванатка возился в баре и был немало удивлен, когда туда вошел незнакомец (это был Ван Митер), приветствовавший его по имени. Гость объяснил, что за ним едет компания из десяти человек, направляющаяся в Дулут, и что они решили тут остановиться на некоторое время. Ванатка обрадовался постояльцам и приготовил из свиных отбивных ужин на троих — с Ван Митером приехала его подруга Микки Конфорти. А ее щенок бульдога по кличке Рекс получил миску молока. Ван Митер полдня бродил по окрестностям, на всякий случай прикидывая в уме отходные пути из этого места. В гостинице не было постояльцев, а место оказалось диким — словом, то, что нужно.

Около пяти вечера подъехали Нельсоны и Томми Кэрролл, а чуть позже — Диллинджер. Шестеро мужчин (Диллинджер, Нельсон, Ван Митер, Кэрролл, Гамильтон, Рейли) и четыре женщины (Хелен Джиллис, Микки Конфорти, Пэт Черрингтон и Джин Делани) оказались здесь единственными гостями. Поначалу Ванатка испугался. Однако он был совсем не дурак. Он, конечно, заметил, что Нельсон, дав ему прочитать письмо от Черноцки, затем порвал его.[246]Прислуживавший в гостинице 16-летний Джордж Бачо отнес багаж бандитов наверх. Чемоданы оказались совершенно неподъемными. «Там свинец, должно быть, — пошутил слуга, когда спустился вниз к Ванатке. — А чем эти парни занимаются? Скобяными товарами торгуют?» Ванатка кивнул. Он знавал таких парней в Чикаго. Дай бог, чтобы они не обосновались тут надолго. Жена Ванатки Нэн разделяла его подозрения. Бандиты разместились на втором этаже, кроме четы Нельсон и Кэрролла, которым достались места во флигеле. Нельсон злился, что Диллинджер занял комнату получше. «Да что он о себе воображает?! — ругался он. — А ну, давай-ка его во флигель поселим».[247]

На ужин Нэн Ванатка пожарила бандитам бифштексы.

— Ты в карты играешь? — спросил Томми Кэрролл хозяина, когда все поели.

— В пинокл играю, — ответил тот.

— А в покер?

В баре остались пятеро: Ванатка, Кэрролл, Диллинджер, Нельсон и Гамильтон. Они сели за карты. После третьей или четвертой сдачи совокупность ставок поднялась до 34 долларов — немалая сумма для эпохи Депрессии. Последними ставки делали Ванатка, у которого были на руках четыре шестерки и король, и Диллинджер, у которого оказались король и четыре восьмерки. Когда ставки были сделаны, Ванатка потянулся к своему выигрышу.