Музыка сфер - Элизабет Редферн

— Да, конечно.

Нортумберленд-стрит кишела прохожими. Вечерний солнечный свет привлек туда лоточников, карманников, чесоточных нищих, и они смешивались с рабочими, направляющимися домой. Джонатан предложил пойти к Стрэнду через проулки и Крейвен-стрит — подальше от этих толп, сказал он. Кроуфорд было заколебался, но Джонатан настоял на своем и зашагал через лабиринт лачуг и грязных дворов. Кроуфорду было трудно прилаживаться к размашистой походке Джонатана. Вскоре его лицо под теплым париком покраснело и покрылось потом, тощие коротенькие ноги, казалось, вот-вот откажутся нести его дальше.

— Джонатан, — пропыхтел он наконец, — мне кажется, ты свернул не туда. Это дорога к Хангерфордской верфи, а не к Стрэнду.

Джонатан продолжал идти вперед, будто не слыша. Минуту спустя, когда они поравнялись с узким, зажатым высокими стенами закоулком, Джонатан внезапно остановился и указал туда.

— Идем, — сказал он решительно и свернул в темный проем. Кроуфорд следом за ним сделал несколько нерешительных шажков и остановился.

— Нет, — сказал он, озираясь, — это же тупик…

Но прежде чем он успел хотя бы подумать о том, чтобы пойти назад, Джонатан молниеносно обернулся, схватил его за плечи и повернул к стене.

— А теперь скажите мне, мистер Кроуфорд, — начал он, — скажите мне подробно, что происходит, хорошо? Ты думаешь, что я дурак, и да, возможно, во многих отношениях так и есть, но не настолько же я дурак, чтобы поверить, будто покойник способен на убийство.

Кроуфорд, ниже и слабее Джонатана, задыхался от страха.

— Не понимаю, о чем ты! — Он тщетно пытался высвободиться, обдавая лицо Джонатана кислым дыханием.

— Думаю, ты понимаешь, прекрасно понимаешь! — Джонатан, кипя яростью, стиснул его плечи еще сильнее. — Ральф Уоллес сознался в караульне в убийстве Присс и Джорджианы, как ему было велено — так ведь? Так ведь? Так ведь? Но Ральф не мог убить Розу, потому что к тому времени сам уже был покойником. И Розу убил Карлайн. Как и всех остальных.

Кроуфорд сказал презрительно:

— Карлайн? Никогда про него не слышал. Ты несешь вздор.

Джонатан мотнул головой.

— Я видел, как ты разговаривал с ним.

Вот тут Кроуфорд позеленел, а Джонатан продолжал безжалостно:

— Убийцей был Карлайн. Ведь так? Он душил этих несчастных девушек, чтобы вернуть французские золотые, которыми оделил их Гай де Монпелье. А приказания ему отдавал ты, лишь бы заставить их замолчать любым подходящим способом.

Кроуфорд теперь весь трясся, но продолжал молчать. Джонатан встряхнул его сильнее, и голова Кроуфорда ударилась о стену с тошнотворным стуком. Парик съехал ему на лоб. Он застонал, и из закушенной губы потекла кровь. Джонатан подтянул его повыше.

— Признавайся, черт тебя возьми!

Кроуфорд облизнул губы.

— Ему не поручали их убивать, — прошептал он. — От него требовалось только вернуть золото. И все. Но он потом объяснил, что, только убив, их можно было заставить замолчать. Сначала никто не догадывался, как ему это нравится.

Джонатан стиснул плечи Кроуфорда в новом приливе ярости. Кроуфорд прохныкал:

— Я не виноват. И вначале я же предупреждал тебя, чтобы ты не вмешивался…

— Боже Милосердный! — Джонатан утер обшлагом мокрый лоб. Кроуфорд тут же попытался высвободиться, но Джонатан тотчас снова прижал его к стене. — Как давно этот сумасшедший состоит на английском жалованьи?

Кроуфорд боязливо посмотрел по сторонам.

— Я не могу тебе сказать. Я ничего не могу тебе сказать, потому что я не знаю…

Джонатан оттащил его от стены и приготовился швырнуть об нее.

— Не надо! — простонал Кроуфорд. — Ты меня убьешь…

— И убью. Отвечай, черт тебя побери! Как долго?

— Почти два года, — простонал Кроуфорд.

— Два года? — повторил Джонатан, не веря своим ушам.

— Да. Так мне сказали… Когда его уволили из флота, он устроился на Портсмутскую верфь. Видимо, он завербовался в осведомители и посылал доносы в Военно-Морское ведомство обо всех темных делишках, которые там творились. Он хорошо выполнял свою работу.

— Все это время! — прошептал Джонатан. — Все это время…

— Но затем, год назад, его высекли за воровство…

— Его высекли за изнасилование, — задыхаясь, перебил Джонатан. — Он напал на невинную девушку и надругался над ней.

— Не может быть!

— Это правда. Позднее она наложила на себя руки. Карлайну за такое полагалась смерть, но его хозяева в Лондоне позаботились, чтобы дело замяли. Они знали, какая он мразь, и все-таки использовали его.

Кроуфорд снова затрясся.

— Я не знал. Клянусь, я только исполнял приказы. Прошлым летом мне было велено доставить его в Лондон, поместить к Монпелье для их защиты. И я только тогда познакомился с ним. Я знал лишь, что он умен, осведомлен в звездах и телескопах, и он хотел работать на нас…

Ярость вновь застучала в висках Джонатана.

— И ты предоставил убийце свободу в Лондоне.

— Говорю же тебе, поначалу я не знал! Да и в любом случае эти девки были ничем не лучше шлюх. Они знали опасность своего занятия.

Джонатан взмахнул кулаком и ударил его в рот.

— Одной из них была моя дочь.

Кроуфорд съежился от ужаса. Из его губы вновь потекла кровь.

— Не-е-ет…

— Прошлым летом. Она была первой.

— Но… я думал, твоя дочь умерла в июне…

— Ты что, хочешь сделать вид, будто Карлайн ее не убивал? — Джонатан снова занес над ним кулак. — Ты все еще стараешься оградить гнусного убийцу?

— Нет-нет, — прошептал Кроуфорд. — Но Карлайн приехал в Лондон в начале июля…

— Ты подлый лжец. Это был июнь, говорю тебе. Потом были убиты еще пять. Еще пять ни в чем не повинных девушек. И все это время Карлайна оберегали люди вроде тебя.

Кроуфорда всего трясло.

— Я не знал. Клянусь, я не знал, что он делает, пока не погибла девушка из «Голубого колокольчика». Я думал, она была первая. А потом было поздно остановить его, слишком поздно обличить…

Джонатан все еще держал его за воротник.

— Да. Слишком поздно, потому что экспедиция в Бретань уже готовилась к отплытию. Ты и те, кому ты служишь, хотели, чтобы Ротье предал ее республиканцам — так ведь? И потому Карлайна требовалось оберегать, а Ротье позволять действовать и дальше в слепом неведении двойного предательства, которое он совершал… Скажи мне, Кроуфорд, кто стоит за всем этим?

Кроуфорд не ответил, и Джонатан опять его встряхнул.

— Англичане, которые хотели, чтобы экспедиция потерпела неудачу, так? Англичане! Отвечай мне! Я хочу услышать это от тебя. Англичане…