Ребус. Расшифровка - Андрей Константинов

Водила прибавил звук незаметным сенсором и подхватил вместе с Гариком: «… Только я давно пропал от твоей комплекции!..».

«Все! Изнасилует!» – решила про себя Полина.

– …Наседает на меня нищенская братия… И хохочет надо мной Ритка Дорофеева! – надо признать, что получалось у парня здорово.

А тот тем временем вырулил на Лиговку, приоткрыл окно и крикнул водителю такси, бортирующему колеса:

– Хорошо тому живется, кто с колесами ебется!

Полине стало еще страшнее. Она опустила глаза, и тут взгляд ее упал на валявшийся на коврике листок. Она подняла его и не дыша посмотрела на бумагу – листок был практически чистый, чуть пыльный. На одной стороне чуть-чуть было напечатано:

«30 августа 2004 г. по совокупности деяний прокуратурой Иркутской области в отношении указанных лиц возбуждено уголовное дело по ст. 209 ч. 1, 2 (бандитизм) УК Российской Федерации. Ход проводимой работы контролируется».

Полина, естественно, не знала и не ведала, кто сочинял и печатал сей документ, но при этом понимала: если листок валяется в джипе – значит, он валяется здесь неспроста. Поэтому Ольховская свернула бумагу и спрятала ее буквально под юбку.

Все это происходило уже далековато от вокзала, и Полина вдруг опомнилась. Фраза: «Ход проводимой работы контролируется» – вернула ее в реалии. Она глянула в окно и тихо произнесла: «Ой!», при этом по-женски красиво приложив палец рук к губам.

Внезапно она увидела себя со стороны и поняла, что выглядит сейчас и глупо, и смешно. Некстати вспомнила она и то, как ее недавно похитили и как омерзительно при этом от одного из похитителей пахло терпким дорогим одеколоном.

Надо было что-то делать. Поразмыслив, Полина вынула из сумочки удостоверение и смело похлопала водителя по плечу:

– Эй, папаша, притормози! Криминальная милиция.

И после этих слов сунула удостоверение во внезапно обернувшееся лицо. Парень уткнулся носом в корочки, через долю секунды глянул на нее, резко затормозил и, заорав: «Ты что, дура?!», выскочил из автомашины.

Затем он резко открыл дверь с ее стороны и вновь крикнул:

– Ты что, дура, что ли?!

– Вы прочитали удостоверение? – спросила Полина и принялась спокойно вылезать из автомашины.

– Какое удостоверение?! – снова заорал парень.

– Обыкновенное. Ваши документы?

На автомате парень очумело полез за правами, потом вдруг спохватился и опять заголосил:

– Я – Дорофеев! Какие тебе еще документы?!

– Вы вынуждены будете пойти со мной, – сказала Полина.

Она никого никогда в своей жизни не задерживала и о том, как это делает криминальная милиция, имела представление только по сериалу «Менты». Но поскольку в этом сериале на филологию оперативников внимания она не обращала, то додумывала текст и линию поведения буквально на ходу.

– Чо я там вынужден?! Ты, сука, чё творишь?! – было видно, что парень так испугался, что до сих пор не владел собой.

Ольховская вздохнула: за последние полчаса она уже слышала про то, какая у нее жопа, а также, что она «коза», «дура», и вот теперь эта «сука» стала последней каплей.

– А ну-ка! – прикрикнула Полина и, схватив парня за рукав куртки, потащила его неизвестно куда.

– Девушка, вам помочь? – спросил проходящий мимо курсант военно-морского училища.

– Вот! Фронтовику руки кручу! – неожиданно для себя ответила Полина.

Моряк пожал плечами и пошел своей дорогой. Малость оклемавшись, Дорофеев вырвал руку и в открытую попер на «криминальную милицию»:

– Я щас сам доставлю тебя куда следует! Ну-ка, покажь корочку!

– Еще чего! – накинулась на парня Полина и снова схватила его за рукав.

Он легко отдернул руку и всей пятерней схватил Ольховскую за шею, хотя и чуть аккуратней, чем мог бы.

– Ноготь! – зашипела Полина и сунула палец в рот. Бог бы с ним, с маникюром, но вот ноготь действительно был сломан под корень.

– А ну! – Полина начала извиваться, а парень нависал над нею.

В этот момент рядом с ними остановилась машина ОВО. Сидевшие в машине менты, не вылезая, с интересом наблюдали, как милые бранятся.

– Да помогите же! – заорала Полина.

Лишь после этого отчаянного крика из машины лениво вылезли два сержанта.

– Я офицер милиции – задержите его! – практически визжала Ольховская.

Дорофеев отпустил ее и обратился к подъехавшим:

– Во-во! Проверьте, проверьте, что там у нее за удостоверение!

– Ну-ка! – подошел к ней первый сержант.

– На! – Полина показала удостоверение. – А теперь прошу вас доставить задержанного до ближайшего отделения милиции.

– Не вопрос! – козырнул сержант. – Ну-ка!

– Ты мне не нукай! – рявкнул Дорофеев, понимая, что этот сет он, похоже, проиграл.

– Не ученый, – спокойно проворчал второй и еще раз спросил: – По-хорошему пойдешь?

– Мне машину надо закрыть, – пробурчал Дорофеев. – А потом поговорим.

Полина, наряд ОВО и задержанный еле-еле втиснулись в ВАЗ-2106. При этом Полина вынуждена была усесться на колени к сержанту. На заднем сиденье было тесно и отчасти эротично. Сержанты переглянулись и подмигнули друг другу.

Первым в дежурную часть зашел Дорофеев и сразу принялся качать права:

– Кто тут ответственный?!

Дальше он забыл, хотя его учили, что в таких ситуациях следует спрашивать не начальника, а ответственного за что-то. (Вообще-то от руководства, если кто не в курсе!)

– Вот тебя только не хватало, – буркнул старший лейтенант за стойкой. – Изыди!

– Здравствуйте, я из криминальной милиции, – снова козырнула удостоверением Ольховская.

Старший лейтенант взглянул не читая и поздоровался:

– Очень приятно.

Из обезьянника донеслось:

– Ну товарищ Лаврищев! – при этом было непонятно, кто вопрошает – мужчина или женщина.

– Мне ваши сотрудники помогли задержать вот этого гражданина, – объяснила Полина и указала пальцем на Дорофеева.

– За что? – спросил дежурный.

Вот тут-то все и началось. Полина абсолютно не представляла, как ей поступать дальше.

– По подозрению в совершении преступления, – нашлась она.

– Очень хорошо, – безразлично кивнул офицер. – В каком?

– Что в каком? – не поняла Полина.

– Вот именно! В каком?! – это к стойке подошел Дорофеев.

– А тебе высказаться даст народный суд, – махнул на него рукой с авторучкой дежурный.