... Ваш маньяк, Томас Квик - Ханнес Ростам

Стюре. Симпатичный, открытый и умный человек.

Эва. Всегда воркует, веселая, открытая.

Для нас с Йенни документ является обнадеживающим знаком, что все протоколы допросов, которых мы недосчитались, все-таки сохранились и что они находятся у Сеппо Пенттинена. Правда, он послал нам только один из двух протоколов допросов Гюн Бергваль — тот, по поводу которого мы могли точно указать время и место его проведения.

Второго допроса, где она рассказывает о конфирмации и где содержится алиби Стюре на момент убийства Томаса Блумгрена, мы пока еще в глаза не видели.

Однажды утром, сидя в поезде по пути в Стокгольм, я по наитию набираю номер канцлера юстиции Йорана Ламберца. Спрашиваю, найдется ли у него время выпить со мной сегодня чашечку кофе, и он отвечает, что я могу прийти к нему в офис.

Стоит ясное зимнее утро, когда я иду от Центрального вокзала через мост на остров Риддархольмен в роскошный дворец канцлера юстиции. Ламберц принимает меня в своем пышно обставленном кабинете на втором этаже.

Служба канцлера юстиции — это учреждение, выполняющее множество разнообразных, нередко противоречащих друг другу функций.

Канцлер юстиции — главный уполномоченный правительства и адвокат государства. В этом качестве он или она является юридическим консультантом правительства и представляет государство в делах в суде. Например, если государство нарушило права гражданина, канцлер юстиции выступает как адвокат государства и защищает государство от гражданина. С другой стороны, канцлер юстиции осуществляет надзор за деятельностью государственных органов и судов от имени правительства, являясь главным гарантом правовой защиты и неприкосновенности граждан. Если государство совершило ошибку — например, приговорило невиновного к лишению свободы, — именно канцлер юстиции определяет уровень компенсации.

Короче говоря, это очень специфическая конструкция. Сам по себе канцлер юстиции является воплощением «доброго» государства, неподкупного шведского чиновника и мысли о том, что кто-то там, наверху, желает гражданам блага и стоит выше всех самых немыслимых конфликтующих интересов.

Перед запланированным уходом с этого поста Ханса Регнера в 2001 году министр юстиции Лейла Фрейвальдс захотела составить список кандидатов на эту должность. Задание было дано Йорану Ламберцу, главе юридического отдела Министерства иностранных дел, который много позднее рассказал:

— Я представил Лейле Фрейвальдс несколько имен и назвал преимущества каждого кандидата. А затем закончил свою презентацию словами: «Но более всего мне бы хотелось самому занять этот пост».

Так и вышло, и Йоран Ламберц создал себе имидж борца за законность. Он открыто заявлял, что в тюрьмах сидит немало невинно осужденных, что полицейские лгут, выгораживая своих коллег, и что судьи порой бывают ленивы. К всеобщему удивлению, Ламберц занимался и отдельными делами — написал ходатайство о пересмотре дела для осужденного за убийство, который, по мнению Ламберца, был осужден ошибочно. В Швеции появился бесстрашный канцлер юстиции, часто выступавший в СМИ и не боявшийся идти против сильных мира сего. Можно с уверенностью сказать, что он завоевал всенародную любовь.

В мае 2004-го Йоран Ламберц начал «Проект правовых гарантий канцлера юстиции», и два года спустя вышел отчет «Ошибочно осужденные». Отчет строится на материалах пересмотренных дел, начиная с 1990-го, где тюремное заключение превышало три года и где осужденный был полностью оправдан при новом рассмотрении дела.

В отчете констатировалось, что ходатайства о пересмотре дела были до 1990 года исключительно редкими. Три из пересмотренных дел касались известных, много обсуждавшихся убийств. Прочие же превратили отчет в бомбу: восемь из одиннадцати случаев ошибочного осуждения касались преступлений на сексуальной почве, большинство из которых были к тому же направлены на детей и подростков.

Во многих случаях девочки-подростки в беседах с психологами и психотерапевтами обвиняли своих отцов или отчимов в сексуальном насилии.

Множество независимых юристов, в том числе Мадлен Лейонхювуд и Кристиан Дисен, давно и активно участвовавшие в борьбе против сексуальных преступлений по отношению к детям, сурово критиковали этот отчет и требовали отставки Йорана Ламберца.

Тут уместно будет сказать, что сам я в данном случае отнюдь не беспристрастен, так как два из пересмотренных дел в отчете канцлера юстиции стали результатом дела, которое я проверял и о котором делал репортажи. Это были оба мужчины из «дела Ульфа», где дочь во время психотерапевтической беседы в реабилитационном центре рассказала об исключительно драматичных сценах сексуального использования с сатанинскими моментами, а также о ритуальных убийствах, в то время как большое количество доказательств, подтверждающих, что девочка говорила неправду, были скрыты полицией, прокурором и главным прокурором.

Основная линия фронта в дебатах вокруг отчета канцлера юстиции — какие свидетельские показания считать достоверными? какова роль психотерапевта и прокурора в правоохранительной системе? — во многом совпадала с линией фронта по приговорам Томаса Квика, и те участники дебатов, которые стояли на стороне Ламберца в спорах о правовых гарантиях, очень часто критически относились и к делу Квика.

Поэтому ни для кого не стало неожиданностью, что в начале своего срока в должности канцлера юстиции Йоран Ламберц нередко высказывал серьезные сомнения в том, что Томас Квик виновен в тех убийствах, за которые был осужден. Родители Юхана Асплунда встречались с Йораном Ламерцем и испытали ощущение, что впервые столкнулись с представителем власти, который понял их и воспринял их слова всерьез.

— Канцлер призвал нас подготовить материалы, чтобы он мог провести проверку всех восьми приговоров против Томаса Квика, — рассказывает мне Анна-Клара.

Написать заявление было поручено адвокату Пелле Свенссону, который являлся юридическим представителем Асплундов, когда они в 1984 году выступили с частным обвинением против бывшего сожителя Анны-Клары. 20 ноября 2006 года Свенссон подал канцлеру юстиции свое заявление на 63 страницах, а в дополнение к нему — несколько коробок, содержащих все решения судов, материалы следствия и прочее.

За заявлением, составленным Пелле Свенссоном, стояли Анна-Клара и Бьерн Асплунд, а также брат Чарльза Зельмановица Фредерик, который никогда не верил в виновность Квика.

Когда неделю спустя канцлер юстиции сообщил свое решение по поводу Томаса Квика, все были ошарашены. Неужели он действительно успел и ознакомиться со всеми материалами, и написать решение всего за неделю? Решение звучало так:

«Канцлер юстиции не начинает рассмотрения дела и не принимает никаких иных мер по данному делу».

Решение канцлера юстиции состояло из восьми страниц и заканчивалось таким резюме:

«Приговоры суда, оглашенные Томасу Квику, в главном очень хорошо написаны и проработаны. Среди прочего в них содержится подробный отчет об оценке доказательств, проведенной судом».