Капля яда. Бескрайнее зло. Смерть на склоне (сборник) - Джадсон Пентикост Филипс

– У меня завтра в городе встреча! – возмутился какой-то мужчина. – Мне нужно отсюда выбраться.

– Мы примем во внимание уважительные причины, – успокоил его прокурор. – Только предупреждаю: не вздумайте пытаться прорваться через кордоны. И если кому-нибудь придет в голову светлая мысль спуститься со склона на лыжах – забудьте! Отсюда до города двенадцать миль по сильно пересеченной местности. В данный момент за окном сорок два градуса ниже ноля с ветром. Начался снег. В таких условиях даже профессионалу трудно не заблудиться и не замерзнуть до смерти.

Возникло два потока: один хлынул в бар, другой к эстраде просить поблажек. Я заметил, что некоторые гости приюта приняли новости весело, другие сердились, иные искренне встревожились. Большинство относилось к первой категории, что я посчитал вполне логичным. Совесть этих людей была чиста. Они приехали в «Дарлбрук» поразвлечься и не собирались отступать от своих намерений, несмотря ни на что. Я спросил себя, каким будет их настроение через несколько часов, когда все успокоится.

Кто-то бубнил за плечом Питера:

– Все равно что искать иголку в стоге сена.

Мой сосед по номеру знал Эдди Маккоя из «Нью-Йорк график». Они вместе подготовили не один материал.

– Им некуда деваться: не попытаются найти улику, подвергнутся суровой критике.

– Поздно, – возразил Маккой. – В распоряжении убийцы был целый день, чтобы избавиться от ножа. Как сказал прокурор, пять тысяч акров снега. А если нож еще при нем, всего-то нужно стереть отпечатки пальцев и оставить его в ближайшем цветочном горшке или выкинуть в мусорную корзину. Нет ни малейшего шанса перетрясти такую массу людей.

– Они хотят попытаться.

Толстый жизнерадостный коротышка Маккой с круглыми очками на носу весело рассмеялся:

– Похоже, будет время пуститься во все тяжкие. Я уже положил глаз на одну блондиночку. Увидимся.

Гарделла вспотел, выбираясь из толпы. Его преследовал десяток людей, требовавших к себе особого отношения. В баре уже наигрывали на пианино. Инспектор кисло нам улыбнулся и дружелюбно обернулся к вцепившейся в его рукав женщине.

– Если у вас нет неотложных проблем, мадам, мы будем заниматься людьми этаж за этажом, домик за домиком.

– Есть! Мой муж…

– И у меня тоже! – перебили ее сразу несколько человек.

– Моя работа!

– С моими детьми осталась мать.

– В понедельник утром мне надо быть в Голливуде.

– Мой аналитик…

– Не все сразу, пожалуйста, по одному, – устало взмолился инспектор. – Сержант Гоуэн выслушает, он сейчас в гриль-баре.

Все разом бросились туда. Гарделла достал из кармана красный платок и вытер лицо.

– Если хотите знать, наш юный гений разворошил гнездо шершней.

– Можно вас на минуту? – спросил Питер.

– Конечно. Пойдемте ко мне в кабинет.

Мы последовали за ним. Гарделла запер за собой дверь, подошел к столу и открыл ящик. Он успел раздобыть себе виски и стопку и плеснул в нее напиток.

– Выпьете? Картонные стаканчики рядом с бачком с холодной водой.

Мы оба отказались.

– Ваше право. Как говорится: что полезно одному, другому во вред… – Он опрокинул виски в рот. У меня сложилось впечатление, что он способен пропускать стопку за стопкой без всякого эффекта. – Так что у вас ко мне? – спросил он Питера.

– Лучше пусть Джим расскажет. Это его история.

Я поведал ему об избраннике Джейн. Инспектор слушал, сощурив покрасневшие глаза. А когда я кончил, спросил:

– Сестра в самом деле не знает, кто он такой?

– Если бы знала, мы бы притащили его сюда за задницу. Не имеет понятия, кто он, ничего такого о нем, что было бы нам полезно. Вы установили круг знакомых Марты Тауэрс? Один из них может и быть ответом на наш вопрос.

Гарделла пожал плечами.

– Макс наверняка знает, кто был по-настоящему близок Марте, – заметил Питер. – Не из новеньких, которые приехали только в эти выходные. А из тех, кто мог с ней встречаться в городе.

– Я бы и сам не отказался от близости с ней, – усмехнулся инспектор. – Надеюсь, вас не шокирую? – Он вздохнул. – Досматривать людей не моя идея. Зародилась в голове нашего юного гения, которого мы имеем на посту прокурора. Формально за расследование отвечает он. Подозреваемый не стал бы расхаживать восемь часов с ножом в кармане. Он давно от него избавился. А вот пятна крови на одежде – другое дело. – Инспектор потянулся к телефону на столе. – Попроси Макса зайти сюда, когда сможет. – Гарделла поднял глаза на Питера. – Если я разбираюсь в людях, Максу предстоит нелегкая ночь. Гости подопьют, примутся скандалить. Так о чем мы?

– Обсуждали бессмысленность досмотра, – подсказал Питер.

– Ах да. У нашего юного гения богатое воображение. Он уже придумал обвинения против полдюжины людей. Хотите узнать про себя?

– Не откажусь, – кивнул Питер.

– Вы во главе списка. Постойте, как там у него все складывается? – Сыщик усмехнулся. Он наслаждался собой. – Первая мысль – и в этом я с ним согласен, – после половины третьего в здание приюта никто не мог войти: в дверь не звонили, Кили не вызывали, ночной сторож был на обходе. В переднюю дверь и в боковые двери врезаны автоматические замки. Чтобы их открыть изнутри, надо отвести задвижку. Но если кто-то хотел выйти, а затем войти, ему всего-то требовалось дождаться, когда Кили будет где-то занят, закрепить задвижку в открытом положении, а затем спокойно возвратиться, когда потребуется. Кроме того, связки ключей есть у Кили и Ландбергов, а в хозяйском сейфе хранится полный набор от всех помещений приюта. Неизвестный мог сделать слепок – не важно когда, неделю или месяц назад. Отсюда наш гений делает вывод, что никого из проживающих в главном здании нельзя исключать из числа подозреваемых. Любой человек мог выйти и войти, включая вас, мой друг.

– С какой стати? – Голос Питера посуровел.

– Вы видный мужчина, мой друг. Неужели не знали? Привлекательный, талантливый, умеете держаться, с завидной репутацией писателя. Одним словом – очаровашка, вот вы какой. Таким, утверждает наш юный гений, вы были до прошлого года, пока вас не постигло несчастье. «Посттравматический эффект» – я правильно запомнил термин? Вы утратили часть привлекательности. Как говорит наш юный гений, претерпели нечто вроде кастрации. Требуется чертовски много сил, чтобы привыкнуть к своему положению и смеяться над ним. Наш юный гений считает, что у вас было недостаточно времени.

– Что его натолкнуло на подобную мысль?

– Он говорил с Ричем Ландбергом, – безмятежно сообщил инспектор. – Прибыв сюда вчера вечером, вы вышли из себя только потому, что он предложил вам самому отнести свой багаж наверх. Еще не совсем готовы жить со своими проблемами. Потом познакомились с Джейн Причард. Танцевали с ней. Договорились встретиться за завтраком. Когда она уходила, на прощание поцеловали ее.