Код возвращения - Данил Корецкий

— Теперь мы в безопасности. Я не верил, что мы сумеем уйти.

— А я и сейчас не верю, — сказал Гепард. В вертолете было шумно, и им приходилось кричать. — Я никогда ни во что не верю. Тогда не приходится разочаровываться.

Что-то в его голосе показалось Максу неестественным. И вид Гепарда вызывал странные чувства: окаменевшее лицо, лихорадочно блестящие глаза. Может, он сошел с ума? Если всю жизнь заниматься тем, чем занимался Вахит Бекмурзаев, то это вполне ожидаемый финал.

Карданов покосился на Бекмурзаева. Нет, вряд ли. Поведение вполне адекватно, просто у него наблюдается нервный подъем. Вахит верил в себя и свои силы. Он верил в своих людей. И главное — он верил в разрушительную силу портативного ядерного фугаса!

Вертолет набрал нужную высоту, лег на заданный курс, Гуссейнов вернулся в пассажирский отсек.

— Бунт подавлен, — сообщил он и улыбнулся. — Вперед, на Москву!

* * *

— Ты спровоцировал эту войну! Ты! — Приподняв трубку зазвонившего телефона, Каймаченко бросил ее обратно и вновь сфокусировал яростный взор на Лютове.

Бесконечные звонки то от одного человека, то от другого уже не в первый раз прерывали ход их беседы, но Владислав не терял нить разговора и каждый раз возвращался к нему так, будто никакой вынужденной паузы и не было. Это, в свою очередь, нервировало Лютова, но открыто своего неудовольствия шефу он не высказывал.

— Никак не можешь угомониться, Миша? Знаешь, в чем твоя проблема? Ты гребешь под себя. Хотя и чужими руками!

— Почему?!

— Я тебе уже объяснял. Стаховский твой — он говно. И он нас нисколько не интересует. Плюнуть и растереть. — Каймаченко поднялся из-за стола, обошел его и направился было в сторону двери, но в этот момент вновь зазвонил телефон. Он чертыхнулся и повернул обратно.

— Деловых оснований воевать с ним нет. А в тебе говорят личные амбиции…

Каймаченко снял трубку.

— Да! Да, всех по тревоге. Усилить меры безопасности. Он тоже пусть некоторое время не живет дома… — Он раздраженно бросил трубку. — Послушай, Владислав, они первыми начали войну! И ты дал санкцию на его ликвидацию.

— Так надо было ликвидировать! А ты что сделал? — огрызнулся начальник СБ.

— Я подобрал человека, проинструктировал его, снабдил оружием, направил в нужный адрес. А он бесследно исчез. Классный снайпер, между прочим! Значит, Стаховский его захватил и расколол! А на другой день какие-то отморозки хотели совершить налет на загородную базу. Хорошо, что действовали топорно, вот и перекололи их, как свиней! Так что нам делать? Сложить руки и ждать?

— Оправдываться каждый умеет! Навострились! Обо-срутся, а потом объясняют, что как раз это и правильно! Зачем ты убитых Стаховскому подкидывал? Сук под собой рубишь?

— Да чтобы напугать, из колеи выбить!

— Нет, это ты ему за себя мстишь! Харю вон тебе разукрасили, пальчик сломали… Как же так? Такому крутому парню… Нельзя оставлять это безнаказанным. А то все вокруг станут говорить, что Лютов не крутой… Что он, дескать, спустил обидчику… Вот ты и прешь вперед!

— Влад, они совершили налет на нашу базу. А это уже не пустяки. Мы должны дать обратку…

— Прям-таки должны? — усмехнулся Каймаченко.

— От того, что я разберусь со Стаховским, хуже никому не станет, — заносчиво вскинулся Лютов. — Что тебя удерживает, Влад? Я не понимаю… Ясно, конечно, у тебя дел по горло сейчас. Но мне от тебя ничего и не нужно. Просто дай мне «добро». Карт-бланш…

— Карт-бланш? — Каймаченко задумчиво поскреб пальцами свой чисто выбритый подбородок. Опустился в кресло и устало сомкнул веки. Размышления его были недолгими. Чувствовалось, что Владислав за эти последние дни действительно изрядно утомился. — Хорошо. Действуй, Миша. Только я тебя умоляю — без всякой помпезности. Не надо никаких взрывов, массовых разборок, лишних жертв. Договорились?

— Договорились, Влад.

Довольно осклабившись, Лютов вскочил на ноги и с каким-то нечеловеческим злорадством скрипнул зубами. Когда он, окрыленный одобрением шефа, стремительно покидал кабинет Каймаченко, на столе последнего вновь зазвонил телефон. На этот раз Каймаченко выдал ругательство в полный голос.

Лютов спустился вниз по лестнице и вышел на улицу. У порога его поджидала машина. «Опель» нежно-зеленого цвета. Лютов забрался в салон и разместился на переднем сиденье, рядом с водителем. Позади него находился еще один человек. Парень с большой головой и выступающими вперед скулами.

— Поехали, — распорядился Лютов.

Водитель послушно тронул «Опель» с места. Видимо, он уже знал, куда необходимо направиться, потому как никаких дополнительных инструкций со стороны пассажиров не затребовал. Иномарка выскочила на четырехполосную трассу и покатила в направлении площади Дзержинского.

Лютов достал из кармана мобильник и быстро набрал чей-то номер.

— Ну, что там?

— Он в агентстве. С ним двое, и трое в машине сопровождения, — ответил далекий собеседник. — Показ уже близится к завершению.

— Он сейчас двинется к «Эльдорадо». Время обеда, а этот сукин сын любит там обедать. Действуем по плану «А». Все как договаривались. И держите со мной связь. Особенно если возникнут какие-то непредвиденные изменения.

Лютов убрал телефон в карман и повернул голову к водителю.

— Сворачивай сейчас на Оружейную и встань в метре от перекрестка. Будем ждать.

Давно уже им не владел такой охотничий азарт. Он был уверен, что продумал комбинацию до мелочей и на этот раз, когда он принимает личное участие в операции, Стаховский не уйдет от возмездия. Эта сволочь за все ему ответит. Сполна. И только тогда Лютов сможет почувствовать себя удовлетворенным. Реабилитированным как в глазах подчиненных, так и в своих собственных.

Водитель салатного «Опеля» выполнил инструкции старшего как полагается. Свернув на Оружейную, иномарка остановилась. Согласно распоряжениям Михаила, двигатель глушить не стали. Боец с большой бесформенной головой сунул под полу куртки пистолет-пулемет «кедр» и распахнул заднюю дверцу. Лютов взглянул на часы. Тут же, будто отвечая его ожиданиям, ожил мобильник.

— Он вышел. Садится в машину. Лютов зловеще улыбнулся.

— Давай, — сказал он большеголовому.

Тот пересек проезжую часть, пешком продвинулся на три метра вперед и скрылся в ближайшей арке.

— Едет к вам, — доложил информатор по телефону.

— Отлично. Как я и полагал. Держитесь у него на хвосте. Открыто. Пусть понервничает, сука.

Водитель «Опеля» лениво похлопывал раскрытыми ладонями по рулевому колесу. Лютов обернулся назад.

— Разворачивай тачку, — приказал он.

«Опель» сначала сдал чуть назад, затем переключился на первую передачу и покатился в заданном направлении. Водитель вывернул руль, и автомобиль встал поперек дороги. Проулок был настолько узким, что любому другому транспорту обогнуть «Опель» и беспрепятственно выехать на Оружейную было невозможно.