Артур и Джордж - Джулиан Барнс

Да, подумал Артур, и из-за вашего молчания они взамен завели дело на Джорджа.

— Я все-таки не понимаю, почему ты не рассказала мне, — сказал мистер Грейторекс.

— Потому что… потому что ты всегда относился к мальчику строже, чем я. И я знала, что ты сразу сделаешь скоропалительные выводы.

— Выводы, которые, пожалуй, были бы верными, — ответил он не без едкости.

Артур перешел в наступление. Свои супружеские разногласия они могли выяснить и потом.

— Миссис Грейторекс, а что это был за инструмент?

— Лезвие, что-то вроде такой длины. — Она отмерила примерно фут. — И оно загибалось в рукоятку, будто огромный перочинный нож. На фермах такие не употребляются. И такое ужасное лезвие. С изгибом.

— Как сабля или серп?

— Нет-нет, само лезвие было прямым, и край его был совсем не острым. Но к концу была выпуклость, которая выглядела крайне острой.

— Вы не могли бы нарисовать его для нас?

— Конечно. — Миссис Грейторекс выдвинула ящик кухонного стола и на листке линованной бумаги уверенно начертила абрис.

— Вот тут оно тупое и здесь, где прямое. А тут, где выпуклость, жутко острое.

Артур посмотрел на остальных. Мистер Грейторекс и Гарри покачали головами. Альфред Вуд повернул листок к себе и сказал:

— Два против одного, это конский ланцет. Из больших. Полагаю, он украл его со скотовоза.

— Вот видите, — сказала миссис Грейторекс. — Ваш друг сразу же сделал скоропалительные выводы. Как сделала бы их и полиция.

На этот раз Артур не сумел сдержаться.

— Взамен они сделали скоропалительные выводы о Джордже Идалджи.

При этих словах лицо миссис Грейторекс снова покраснело.

— И простите мой вопрос, сударыня: вы не подумали о том, чтобы сообщить в полицию про этот инструмент… тогда, когда они обвинили Джорджа.

— Я об этом думала, да.

— Но ничего не сделали.

— Сэр Артур, — ответила миссис Грейторекс, — не припомню, чтобы вы были в наших местах, когда располосовывали скот. Всеобщая истерия. Слухи то про того, то про этого. Слухи про грейт-уайрлийскую шайку. Слухи, что от коров они перейдут к молодым женщинам. Разговоры про языческие жертвоприношения. Некоторые говорили, что причина в новолунии. Да, я сейчас вспомнила, как жена Ройдена мне говорила, что молодой месяц действует на него как-то странно.

— Это верно, — сказал ее муж задумчиво. — Я это тоже замечал. В новолуние он хохотал, как сумасшедший. Сначала я думал, что он просто выламывается, но как-то застал его таким, когда он был совсем один.

— Но как вы не видите… — начал Артур.

— Смеяться — не преступление, — перебила его миссис Грейторекс. — Даже смеяться как сумасшедший.

— Но разве вам не кажется…

— Сэр Артур, я невысоко ставлю проницательность и компетентность стаффордширской полиции. Думаю, тут мы с вами сходимся. И если вас тревожит незаслуженное тюремное заключение вашего молодого друга, так меня тревожит, что подобное могло произойти с Ройденом. И, вероятно, вашему другу это не помогло бы избежать тюрьмы, скорее за решеткой оказались бы они оба как члены одной шайки, существовала она или нет.

Артур решил принять этот упрек.

— Но оружие? Вы посоветовали ему его уничтожить?

— Конечно, нет. Мы не упоминали про него с того дня по этот.

— В таком случае, миссис Грейторекс, могу ли я попросить вас хранить это молчание еще несколько дней? И последний вопрос. Фамилии Уокер или Глэдуин говорят вам что-нибудь? В связи с Остерами?

Супруги покачали головами.

— Гарри?

— Глэдуина я вроде бы припоминаю. Работал у возчика. Но уже много лет его не видел.

Гарри было велено ждать новых инструкций, а Артур и его секретарь вернулись на ночь в Бирмингем. Конечно, было бы удобнее остановиться в Кэнноке, но Артур предпочитал быть уверенным в приличном бокале бургундского под конец тяжкого трудового дня. За обедом в отеле «Императорская фамилия» ему внезапно вспомнилась фраза в одном из писем. Его нож и вилка со стуком упали на тарелку.

— Когда потрошитель бахвалился, что никто не сумеет его поймать, он написал: «Я остер, так уж остер».

— «Я Остер, так уж Остер», — повторил Вуд.

— Вот именно.

— Но кем был ругающийся мальчишка?

— Не знаю. — Артур несколько расстроился, что данная интуиция не нашла подтверждения. — Может быть, соседский мальчишка. Или, возможно, тот или другой Остер его придумал.

— И что мы предпримем теперь?

— Будем продолжать.

— Но я думал, что мы… что вы все выяснили. Ройден Остер — потрошитель. Ройден Остер и Уилли Остер писали письма вместе.

— Я согласен, Вуди. А теперь объясните мне, почему им был Ройден Остер?

Вуд ответил, по очереди загибая пальцы:

— Потому что он показал миссис Грейторекс конский ланцет. Потому что нанесенные животным раны, рассечение кожи и мыши, но не проникавшие до кишок, могли быть нанесены только таким необычным инструментом. Потому что он работал мясником, а также на скотовозе, и потому знал, как обращаться с животными и как их резать. Потому что он мог украсть ланцет с судна. Потому что вспышки писем и рассечений соответствуют его присутствию в Уайрли и отсутствию; потому что он много раз был замечен в жестоких проделках. Потому что на него влияет новолуние.

— Превосходно, Вуди, превосходно. Исчерпывающее обвинительное заключение, отлично поданное и опирающееся на умозаключения и косвенные улики.

— А? — разочарованно сказал секретарь. — Я что-то упустил?

— Нет. Ройден Остер — вот кого мы искали, в этом у меня ни малейших сомнений нет. Но нам требуется более конкретное доказательство. И в первую очередь нам нужен конский ланцет. Нам необходимо его заполучить. Остер знает, что мы здесь, и если у него есть хоть капля здравого смысла, ланцет уже выброшен в самое глубокое из здешних озер.

— А если нет?

— Если нет, то вам и Гарри Чарльзуорту придется обнаружить его и сберечь.

— Обнаружить?

— Обнаружить.

— И сберечь?

— Разумеется.

— Вы можете что-нибудь посоветовать относительно нашего модус операнди?

— Откровенно говоря, мне кажется, лучше, если я буду знать поменьше. Но, думается, в этих местах люди обычно свои двери не запирают. А если возникнет необходимость в финансовых улаживаниях, то мне представляется желательным, чтобы потребовавшаяся сумма появилась в расходной книге «Под сенью» в той графе, которую изберете вы.