Круг Матарезе - Роберт Ладлэм

Наступила тишина.

- Это одно из самых жестоких деяний, которые мне когда-либо приходилось наблюдать, - заметил Талейников.

- В устах Василия Васильевича Талейникова это заявление звучит как похвала, - проговорила госпожа Верахтен, выходя вперед. - Неужели вы могли поверить, что этот выживающий из ума человек способен быть частью нас?

- Я мог ошибиться только в человеке, но не в имени. Ворошины - это часть Матарезе.

- Более правильно будет сказать - Верахтены. Мы не рождаемся наследниками. Нас выбирают, вы должны это знать. - Она сделала жест в сторону мертвого отца. - Он никогда не был частью нас. Когда его брат погиб во время войны, Ансель выбрал меня! - Она внимательно смотрела на Василия. - Хотелось бы знать, что вам удалось выяснить в Ленинграде.

- Вам действительно этого хочется?

- Имя, - быстро ответила за Василия женщина. - Вам удалось узнать имя из недавнего прошлого, имя, промелькнувшее в сумбурные времена, - Ворошин. Ну и что это дает вам? Ведь нет прямых возможностей связать Ворошина с Верахтенами, и любые обвинения Верахтены отведут в два счета.

- Но вы не можете знать о доказательствах, которыми я располагаю.

- Мы знаем достаточно, не так ли? - При этом она взглянула на своего вооруженною провожатого.

- Да, мы знаем предостаточно, - подтвердил тот. - Правда, я потерял вас в Ленинграде, но зато не обошел вниманием вашу подругу. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду?

- Вы? - Талейников рванулся вперед, но человек тут же поднял оружие.

Василий чувствовал, что выдержка начинает изменять ему. Боль, душевная и физическая, захлестнула его. О Зося! Моя Зося! Василию понадобилось огромное напряжение, чтобы продолжать контролировать ситуацию. Такой, как этот, убьет не мешкая, - ему это в радость, подумал Василий.

Он внимательно посмотрел в глаза Одили и заговорил очень медленно, стараясь отчетливо произносить слова:

- Перро... ностро... чиркуло!

На лице Одили неожиданно появилась улыбка.

- Все это в прошлом и годится лишь для наивных людей, которые сами не знают, что говорят. Все ваши знания - о прошлом. Нам бы следовало догадаться, что вы усвоите именно это.

- Вы действительно так считаете? Вы думаете, они понятия не имеют о том, что произносят?

- Да, именно так.

Теперь или никогда. Мысль эта буквально пронзила его мозг. Талейников сделал непроизвольный шаг навстречу женщине - тут же оружие охранника оказалось в непосредственной близости от лица Василия.

- Тогда почему они говорят о пастушке? Он сделал еще один шаг. Убийца напротив шумно задышал, словно дикое разъяренное животное, готовое к броску. Пальцы сжимали рукоятку пистолета, оттягивая спуск.

- Остановись! - закричала женщина, но опоздала. Выстрел раздался, однако Василий пригнулся. Одиль Верахтен выбросила вперед руку, пытаясь жестом предупредить уже прозвучавший выстрел. Охранник сморгнул. Талейников резко выпрямился, впился глазами в ствол пистолета. Мозг дал команду телу. Василий крепко уцепился за пистолет противника, пальцы его словно тиски сжали еще теплый ствол. Охранник не опустил свой пистолет. Выворачивая оружие вместе с державшей его рукой, Василий нанес сокрушительный удар в грудь стрелявшему, а затем резко рванул в сторону и вверх его руку. Убийца застонал и рухнул на пол.

Бросив быстрый взгляд на Одиль, Василий успел заметить, что в руке ее тоже появился пистолет, которым она до того не пыталась воспользоваться, будучи уверенной в исходе встречи. Талейников вывернул руку и ей, и оружие упало на ступени алтаря. Опередив потянувшуюся за пистолетом руку и схватив ее за запястье, Василий другой рукой сжал женщине горло.

- Теперь не будет никаких промахов. Никаких ампул во рту!

- Вас убьют! - прошипела Одиль.

- Возможно. Но вы отправитесь вместе со мной, а этого вам очень не хочется, насколько я понимаю. Вы ведь не относитесь к разряду солдат, вы не такая, как они. Избранные не расстаются с собственной жизнью.

- Я одна из тех, кто мог бы спасти вам жизнь. - Она сделала неловкое движение, стараясь вырваться. - Пастух... Где он? Как вы узнали?

- Я вижу, вам все-таки нужна информация. Очень хорошо! То же самое необходимо и мне. - Талейников ослабил хватку. Он оказался прав: избранники не собирались отправляться на тот свет по собственной инициативе.

- Вы должны сказать мне! - снова прошептала она. - Вы же понимаете, что вам не удастся так просто выбраться отсюда. Не будьте дураком, позаботьтесь о своей жизни! Что вам известно о пастухе? - Она перешла на визг.

- Что предлагается мне взамен?

- А что вы хотите?

- Чего добиваются, чего хотят Матарезе? Женщина помолчала секунду.

- Порядка.

- Путем создания хаоса?

- Да! А что пастух? Во имя Господа, скажите мне!

- Я скажу это тогда, когда мы выберемся отсюда.

- Нет! Я хочу услышать это сейчас!

- Неужели вы думаете, что я буду торговаться? Сейчас мы выйдем отсюда. Вашего телохранителя мы оставим здесь. Я не собираюсь убивать его. Он должен сам знать, что ему делать. Именно поэтому я не убил его. Когда он покончит с собой, мы будем уже далеко отсюда.

- Нет!

- Тогда вы умрете, - просто сказал Василий. - А я - как вошел, так и выйду отсюда.

- Я уже отдала приказ! Никто не покинет это место.

- Кто это собирается покидать? Охранник в форме, возвращающийся на свой пост? Коммандос не тронут его, а Матарезе здесь нет. Эти ваши охранники всего лишь обычные люди, нанятые для защиты состоятельных лиц. - Он направил оружие в ее сторону. - Итак, ваш выбор? Причем должен заметить, что для меня он не имеет решающего значения.

Она рванулась. Он опять ухватил ее за шею сзади, развернул ее голову к себе лицом и приблизил ствол к ее лбу.

Она беззвучно кивнула в знак согласия.

- Мы можем поговорить в машине моего отца, - с трудом выдавила она.

* * *

Он устроился рядом с ней на переднем сиденье лимузина, принадлежавшего Вальтеру Верахтену. Формы на нем уже не было, и издали сквозь стекло он вполне мог сойти за "нового жеребца в конюшне Одили Верахтен". Она сидела за рулем, а он, обняв ее за плечи одной рукой, другой сжимал оружие, направленное в бок своей новоиспеченной подружке. Она прекрасно понимала, что Василий шутить не будет, а посему оба миновали охрану без всяких осложнений.

Машина, выехав из ворот, резко взяла влево. Василий вырвал руль у Одили и яростно развернул машину вправо - тормозя, колеса завизжали.

- Что вы делаете? - воскликнула она.